Люди ночи
Шрифт:
– Мистер Рулин?
– Ja [5] , – ответил сидящий.
– Моя фамилия Кройцберг. Моя организация…
– Ich hab’ Deutsch [6] , – перебил Рулин.
Кройцберг умолк, затем продолжил по-немецки:
– Моя организация, полагаю, известила вас о моем приезде.
– Да. – Рулин снова глянул на кран; на Кройцберга он по-прежнему не смотрел. – Впрочем, мне не сообщили, зачем вы приедете.
5
Да (нем.).
6
Я
– Документы…
– Это американские документы.
– Однако они найдены на немецкой земле. В немецкой воде, правильнее сказать. – Кройцберг вежливо рассмеялся. – И к тому же они такие старые…
– Если вы прямо сейчас поедете в Бонн, герр Кройцберг, то успеете домой к обеду.
– Не понимаю, – сказал Кройцберг, и Рулин видел, что это правда.
Он сказал без сколько-нибудь явной грубости:
– Я объясню. Эти люди вытащат джип. Человека внутри, вернее его останки, положат в алюминиевый гроб, который вы видите вон там. Гроб запечатают и доставят в лабораторию в Соединенных Штатах. Вертолет вон там, а самолет уже должен был прогреть моторы.
– Однако документы…
– На фотографии видно, что портфель прикован к руке водителя. Так это и останется. Мне случалось видеть, как у покойников в таком состоянии отваливаются конечности; если это произойдет, мы аккуратно положим руку вместе с телом.
– Для меня это неожиданность.
«В точку», – подумал Рулин, но вслух ничего не сказал. Он не дал Кройцбергу предъявить удостоверение, или заговорить по-английски, или еще как-то утвердить свое превосходство. Он ничего Кройцбергу не должен.
Кройцберг сказал:
– Мои полномочия…
– У вас здесь нет ровным счетом никаких полномочий, герр Кройцберг, и вам это известно. У вас есть разрешение наблюдать, чем вы сейчас и занимаетесь. Вы не заглянете в портфель. Я не загляну в портфель. Никто в него не заглянет, пока он не попадет в лабораторию. Das ist fast alles [7] .
Кройцберг пробормотал что-то не по-немецки и не по-английски.
Рулин сказал:
7
Это почти все (нем.).
– Я вырос в Хамтрамке [8] , герр Кройцберг, и тоже хорошо умею ругаться на польском. Однако на самом деле я не церэушная сволочь. У меня церэушные документы, но здесь я как приглашенный советник. Своего рода гражданский спец.
– Вы не из… разведки?
– Давайте воздержимся от лишних оскорблений, герр Кройцберг. Я археолог, эксперт по вскрытию гробниц, раскапыванию захоронений, всему такому. Я подходил по всем параметрам.
– И кто вас сюда послал?
8
Я вырос в Хамтрамке. – Хамтрамк – город в штате Мичиган; до конца XX века большую часть его населения составляли поляки.
– Человек по имени Рафаэль.
Кройцберг задумался.
– Я не знаю Рафаэля.
– Ваша организация знает. Почему бы вам не поехать домой и не спросить у начальства?
– А если я этого не сделаю?
– У вас есть разрешение наблюдать.
Кройцберг повернулся. Женщина в зеленом пуховом жилете широко ему улыбнулась. Затем достала из кармана пластинку жевательной резинки, развернула и принялась жевать.
Кройцберг смотрел на нее приоткрыв рот.
Рулин сказал:
– Она называет свой пистолет «Блитцен». Вы, наверное, слышали про американцев, которые дают имена своим пистолетам. В ее случае, боюсь, название меткое.
Доннер подвигала челюстью и выдула пузырь, лопнувший так громко, что двое военных обернулись в ее сторону.
Кройцберг сказал тихо:
– Donner und Blitzen?.. [9] Toll. All ganz’ toll [10] .
9
Доннер и Блитцен (Гром и Молния) – последние два оленя в списке оленей Санта-Клауса согласно стихотворению Клемента Кларка Мура «Визит Святого Николая» (1823); правда, у Мура они носили голландские имена, но в американской традиции закрепились в немецком варианте.
10
Доннер и Блитцен. Прекрасно. Просто прекрасно (нем.).
Затем повернулся к Рулину и добавил:
– Разумеется, я составлю об этом полный отчет.
– Разумеется, – ответил Рулин.
Кройцберг побрел обратно к машине. Он помедлил мгновение, глянул на Доннер – та выдула пузырь из жевательной резинки и помахала рукой, – сел в автомобиль и уехал.
Доннер выплюнула жвачку на траву.
– Думаешь, он напишет в отчете про «Доннер и Блитцен»?
– Если верить досье, он очень дотошен.
– Он придурок.
– В Управлении «К» его считают придурком, заслуживающим всяческого доверия.
Доннер нахмурилась:
– Так мне теперь называть свой пистолет дурацким именем? Из-за того, что ты захотел кого-то пугнуть?
– Убедить его, Кэрри, убедить. Что бы ни думал сейчас Кройцберг, он точно убежден, что мы очень, очень серьезно относимся к содержимому портфеля. – Рулин встал, сунул компьютер под мышку, отряхнул брюки. Потом глянул на дорогу, по которой уехал Кройцберг. – Именно это он и скажет своим нанимателям.
– Которым?
– И тем, и тем. Но Москве в первую очередь. Для Кройцберга его приоритеты очень важны.
Они двинулись вдоль берега к военным и крану.
Река под краном забурлила. Цепи скрежетали, машина гудела от нагрузки. Над водой показались фары, похожие на глаза исполинской лягушки, из прорезей в светомаскировочных крышках текла грязь.
– Смотрел «Психо»? [11] – спросила Доннер.
Джип медленно вылезал на поверхность, отовсюду хлестала вода с мелкими камушками. За сорок лет машину наполовину занесло, аквалангисты отчасти ее раскопали, но все равно она была облеплена грязью по бамперы. Белая звезда на пассажирской дверце – аквалангист, нашедший джип, счистил с нее ил – блестела неожиданно ярко.
11
Смотрел «Психо»? – Фильм Альфреда Хичкока (1960). В этом фильме автомобиль с трупом топят в болоте.