Люди Приземелья
Шрифт:
В каюте Гура было куда удобнее, чем в тесной обсерватории. Здесь человека не подавляли приборы и аппараты, и к услугам каждого оказалось даже кресло. По-видимому, друзья чаще всего собирались у Гура; поэтому его обиталище походило на кают-компанию в миниатюре.
– Прошу, друзья, – гостеприимно пригласил Гур.
Они расселись. Кедрин не совсем ясно представлял, зачем они все пришли сюда, но на всякий случай приготовился к худшему; Холодовский мог подняться и сказать: а ну-ка, Кедрин, объясни,
Однако ничего подобного Холодовский не сказал. Усевшись, он вытянул ноги и полузакрыл глаза.
– Ну что же, – проговорил он, – Звезда – сама по себе. Надо на всякий случай проверить, не было ли в той стороне поблизости какого-нибудь из кораблей. И – действовать. Что вас смущает?
– Приготовься считать, мой мужественный друг. Запах в спутнике – раз. Вспышка где-то в пространстве – два. Этот кордебалет, устроенный, в общем, смирными деталями – три. Недостаточно?
– Смотря для чего…
– Что же, если у тебя есть объяснение, выкладывай, – нетерпеливо сказал Дуглас. – Не люблю загадочных разговоров. Не заставляй нас терять время.
– И не забывай, что наша задача сейчас – сделать так, чтобы никакой запах не мог помешать монтажу корабля. Даже если в пространстве будет пахнуть чайными розами.
– Или коньяком, – добавил Дуглас.
– Чем бы ни пахло, мы этого не почувствуем, – проговорил Холодовский. – Начнем с запаха. По одной из существующих, теорий, это – электромагнитные колебания в миллиметровом диапазоне. Добавлю: колебания не только определенной частоты, но и с амплитудой в некоторых узких границах. Из этого я исхожу. События подтверждают мою правоту: генератором колебаний является то самое тело, которое вспыхнуло. Направление совпадает, и не забудьте, что Кедрин одновременно почувствовал запах. Кстати, я сразу было не поверил этому. Прими мои извинения.
Кедрин только кивнул. Все-таки Холодовский – очень хороший парень. Ну, ну, что он скажет дальше?
– Не думаю, – продолжал Холодовский, – чтобы тело – источник колебаний – танцевало по пространству вокруг нас. Очевидно, направление будет оставаться более или менее постоянным. Если есть другие мнения – говорите сразу или я двинусь дальше.
– Дерзай, – одобрительно молвил Гур.
– Следовательно: опасное направление известно. Осталось только создать защиту. Я думаю, что в принципе это не составит трудностей. Мы ведь умеем защищаться от колебаний определенной частоты. Как – это скажет любой из вас.
– Искажая их, – быстро произнес Кедрин.
– Вот именно. При первом же появлении излучения в этом диапазоне необходимо наложить на эти колебания другие. Исказить их. Ведь для нас страшно не само излучение – обычные электромагнитные волны, а лишь несомый им запах. Так?
Холодовский говорил быстро и горячо, и странно было видеть этого обычно спокойного и выдержанного человека настолько возбужденным. Не сумев усидеть
– Итак, что мы предпринимаем? Немедленно же изготовляем несколько приборов, которые смогут подавить нежелательные для нас колебания. Вы сами знаете, что изготовить их можно из стандартных деталей; по сути дела, это обыкновенные передатчики. Они нуждаются лишь в дополнительном оснащении автоматами, которые будут включать их в тот момент, когда возникнет опасное излучение. Смонтировать все это можно за считанные часы. Кто не согласен?
– Слушайте! Слушайте! – возгласил Дуглас. – Продолжай, Слава.
– А что еще говорить? Надо приниматься за дело.
– М-да, – протянул Гур. – Это звучит очень логично. Стройная концепция. К сожалению, она объясняет не все.
– Что же еще? – резко обернулся Холодовский.
– Не горячись, торопливый друг мой. Ты же просишь, чтобы тебе возражали. Собственно, у меня даже нет возражений. Но ты не объясняешь, например, что это может быть за источник колебаний.
– Для нас это пока не имеет значения, – вмешался Дуглас. – Не станем теоретизировать, Гур. Не время.
– Я ведь и не говорю, что мы должны обязательно установить это сейчас же. Нет. Теперь второе: почему в тот момент, когда Кедрин ощущал запах, никто другой в пространстве ничего не почувствовал? Нас уже тогда заинтересовало это.
– Меня удивляет, что ты сам не видишь объяснения, – нетерпеливо сказал Холодовский. – В момент, когда Кедрин почувствовал запах, происходила смена. В пространстве никого не было. Вот и все. А когда шла борьба с деталями, запаха не было. Ведь нигде не сказано, что это явления одного порядка.
– Что же это было в таком случае?
– Слушай, Гур. Мы же не теоретики. Мы – рабочие Приземелья. Наша задача – обеспечить безопасность и построить корабль. А над этими событиями пусть размышляют ученые.
– Так-то так… Только мне, откровенно говоря, не очень верится, что несколько странных событий могут произойти одновременно или почти одновременно, не имея никакой взаимосвязи.
– Стоп, Гур, – вмешался Дуглас. – Это опять теория. Но Слава прав: главное не она. Вот когда мы выставим хотя бы несколько приборов, тогда теоретизируй сколько влезет.
– Что же, – признался Гур, – это тоже не лишено логики. И если только больше не произойдет никаких необъяснимых событий…
Он умолк на полуслове. Дверь каюты начала растворяться медленно и неумолимо – так медленно и неумолимо, словно за нею стояла сама судьба. Несколько секунд никто не входил. Затем на пороге показался Герн. Глаза маленького астронома задумчиво смотрели из-под нависающего лба. Взгляд был устремлен куда-то вдаль. Весь облик Герна выражал крайнее удивление.
– Если он удивится еще сильнее, брови окажутся на затылке, – хладнокровно констатировал Дуглас.