Люди
Шрифт:
Мэри заворожено смотрела. Пусть она всего во второй раз видела северное сияние, но фотографии в книгах и журналах попадались ей на глаза довольно часто. Она знала, что фотографии не дают полного представления; знала, что северное сияние волнуется и дрожит.
Но такогоона никак не ожидала.
Светящийся вихрь продолжал сжиматься, по мере сжатия становясь всё ярче, и, наконец, с лёгким хлопком — или, может, он ей просто почудился — исчез.
Мэри отступила назад и упёрлась в холодный металл своего взятого напрокат «додж-неона». Внезапно она осознала,
С растревожено бьющимся сердцем Мэри залезла обратно в машину; в голове металась одна мысль:
Интересно, это так и должно быть?
Глава вторая
Журард Селган поднялся с седлокресла и ходил вдоль периметра круглого кабинета, пока Понтер Боддет рассказывал ему о своём первом визите в мир глексенов.
— То есть в ваших отношениях с Мэре Воган остался элемент неудовлетворённости? — сказал Селган, возвращаясь на своё место.
Понтер кивнул.
— Отношения часто остаются невыясненными, — сказал Селган. — Было бы здорово, если бы в данном случае это было не так, но, без сомнения, в вашей жизни уже случались отношения, которые закончились не так, как вам бы хотелось.
— Да, — очень тихо произнёс Понтер.
— Вы подумали о ком-то конкретном, не правда ли? — сказал Селган. — Расскажите.
— Моя партнёрша, Класт Харбен, — сказал Понтер.
— Ах. Ваши отношения с ней завершились? Кто инициировал разрыв?
— Никто, — мрачно ответил Понтер. — Класт умерла двадцать месяцев назад.
— О, — сказал Селган. — Мои соболезнования. Она была… она была старше вас?
— Нет. 145-я, как и я.
Бровь Селгана заползла на надбровный валик.
— Несчастный случай?
— Рак крови.
— Ах, — сказал Селган. — Трагедия. Но…
— Не говорите этого, Селган. — В голосе Понтера блеснул металл.
— Не говорить чего?
— Того, что вы собирались сказать.
— И что, по-вашему, я собирался сказать?
— Что мои отношения с Класт завершились внезапно, так же, как и мои отношения с Мэре.
— Вы так на это смотрите?
— Я знал, что не стоило сюда приходить, — сказал Понтер. — Вы, скульпторы личности, считаете свои выводы такими глубокомысленными. А они все лежат на поверхности. «Отношения с Зелёной завершились
Сеган несколько тактов сидел молча, по-видимому, ожидая, что Понтер скажет что-нибудь ещё. Не дождавшись, заговорил сам.
— Однако это вашими стараниями портал между нашим миром и миром Мэре открыли снова. — Он замолчал, оставив фразу висеть в воздухе, и в конце концов Понтер ответил:
— И вы считаете, что причина в этом? Что меня не заботили последствия такого шага для нашего мира? Что всё, о чём я беспокоился — это мои незавершённые отношения?
— Так скажите мне, — мягко предложил Селган.
— Всё было совершенно не так. Нет, конечно, существует некоторое поверхностное сходство того, что случилось между мной и Класт, и того, что произошло между мной и Мэре. Но я учёный. — Сердитый взгляд его золотистых глаз впился в лицо Селгана. —Настоящий учёный. Я понимаю, где имеется истинная симметрия — не в этом случае — и умею отличить её от ложной аналогии.
— Но вы в самом деле оказывали давление на Верховный Серый совет. Я видел это по визору, как и тысячи других людей.
— Да, но… — он замолк.
— Но что? О чём вы тогда думали? Чего стремились достичь?
— Ничего — кроме того, что считал наилучшим для своего народа.
— Вы в этом уверены? — спросил Селган.
— Разумеется, уверен! — рявкнул Понтер.
Селган молчал, давая Понтеру прислушаться к эху его собственных слов, отражённому от полированных деревянных стен.
Понтер Боддет признавал, что ничто из пережитого им ранее — по сути, ничто из пережитого кем бы то ни былов его мире — не было настолько пугающим, как его перемещение в странный параллельный мир, куда он прибыл в полной темноте и едва не утонул в гигантском водяном баке сразу по прибытии.
Однако из всего пережитого им ранее в этоммире вряд ли что повергало его в такой ужас, как выступление перед Верховным Серым советом. Ведь это был не просто местный Серый совет; ВерховныйСерый совет управлял всей планетой, и его члены специально приехали сюда, в Салдак, чтобы встретиться с Понтером и Адекором и увидеть квантовый компьютер, с помощью которого уже дважды открывался портал в иную реальность.
Никто из членов Верховного Серого совета не был моложе 143-го поколения, то есть на двадцать лет старше Понтера. Мудрость и опыт, а так же, при определённых обстоятельствах, злобное упрямство достигали в этих людях наивысшего расцвета.