Людишки
Шрифт:
Вторник и впрямь выдался чудесный, хотя Кван узнал об этом только в девять вечера, когда вышел на кормовую палубу. На черном небе уже сияли миллионы звезд, а над самым горизонтом на востоке висел месяц - прямо по курсу, поэтому его свет не мог упасть на человека, лезущего по кормовому трапу. Единственная сложность заключалась в том, чтобы миновать широкое обзорное окно бара, но внутри было полно людей, занятых оживленной беседой и уже давно понявших, что ночью в этом окне едва ли удастся увидеть нечто более интересное,
Прильнув к железной стене, Кван лез мимо окна, мимо смеющихся, болтающих, выпивающих людей, лез все выше и выше. Наверху он остановился, чтобы переждать: совсем рядом раздражающе медленно брели в обнимку двое влюбленных. Они были так близко, что Кван мог бы протянуть руку и схватить даму за лодыжку.
Наконец они убрались. Схватившись за ограждение, Кван проскользнул под нижним горизонтальным прутом и вкатился на палубу. Он встал, отряхнулся и отправился на свою первую прогулку на вольном воздухе.
Даже сейчас в обеденном салоне еще были люди, но пассажиры расползлись и по комнатам отдыха, и по барам, которых тут было с полдюжины, и по двум игорным залам. Проходя через один из баров, Кван подхватил какой-то бесхозный стакан и унес его с собой - скорее для прикрытия, нежели для чего-то другого. Он никогда не был охоч до спиртного, поскольку не верил в полезность возлияний.
Но ведь нельзя же просто таскаться с бокалом в руке: рано или поздно придется хотя бы пригубить его. Вкус у зелья был терпкий и не очень приятный, но Кван продолжал потягивать питье и за удивительно короткое время почти осушил стакан.
Он был в одном из казино, когда ему пришло в голову, что пора бросать пить, если он не хочет, как придурок, слоняться с пустым стаканом в руке. Беда была в том, что Кван сосредоточил все внимание на пассажирах и на немудреном удовольствии гулять среди нормальных людей, а на самого себя внимания почти не обращал.
Пассажиры. Там, в баре, сидели главным образом европейцы. Загорелые, сытые, молодые и средних лет. В комнатах отдыха собрались в основном американцы; они были постарше, выглядели менее преуспевающими и дулись в карты. Ну а в казино, похоже, тянуло одних стариков.
Хотя нет, не только. Тут тоже мелькала миловидная молодежь. Вот, например, рядом с ним стоит загорелая до черноты блондинка и наблюдает за игрой в кости. Женщине было под тридцать. Рослая, стройная, скучающая, она смотрела на кости и костометателей раздраженно-завистливым взглядом. Заметив блондинку, Кван какое-то время исподтишка следил за ней, а потом сказал:
– Прошу прощения.
Она повернула голову и с легкой усмешкой вскинула брови.
– Да?
Кван указал на стол.
– Вы разбираетесь в правилах этой игры?
Разумеется, блондинка понимала, что он норовит подцепить
– Боюсь, что да.
– Боитесь? - эхом повторил Кван и вяло взмахнул бокалом. - Извините, мой английский...
– Ничуть не хуже моего, - сообщила ему блондинка. - Вы откуда?
– Из Гонконга.
– Я из Франкфурта, - сказала она и кивнула на стол. - Сейчас кости в руках у моего мужа, понятно? Вон он, бросает. Пытается выкинуть определенное число. Иногда он выигрывает, иногда проигрывает.
– А сами вы играете? - осведомился Кван.
– Нет. - Она передернула плечами. - Я умею, но мне не интересно. Курт отдыхает, играя, а я - следя за игрой.
– Ну что ж, по крайней мере это отдых, - заметил Кван.
Она снова взглянула на него, на сей раз с легким любопытством.
– А вы разве не на отдыхе? Или вы работаете на корабле?
– О нет, я не работаю на корабле, - соврал Кван и принялся излагать легенду, специально подготовленную ко вторнику: - Я учусь в мореходке, пишу диссертацию о судах такого типа, и компания любезно разрешила мне отправиться в плавание на борту этого корабля.
– Диссертация? О кораблях?
– Суда такого типа, строго говоря, нельзя назвать средствами транспорта, - пояснил Кван. - Никто не пользуется ими, чтобы добраться до определенного места назначения.
– Разумеется, - согласилась женщина. - Тут проводят отпуск.
– Значит, эти суда конкурируют не с самолетами, а с островами.
Женщина рассмеялась.
– Да, полагаю, что так.
– Вот я и пишу диссертацию о том, почему люди выбирают такой вид отдыха, - объяснил Кван, почти уверовав в свою сказочку.
Женщина указала на стол, за которым шла игра в кости.
– Что ж, вот вам и ответ. Все дело в игорных залах. Закон разрешает азартные игры в открытом море.
Кван улыбнулся.
– Когда пишешь диссертацию, следует быть чуть многословнее.
– Думаю, вам это удастся. Меня зовут Хельга.
– Кван.
– Как поживаете?
У нее была сухая, прохладная и крепкая рука. Окинув Квана взглядом знатока, женщина сказала:
– Разве теперь вы не предложите мне выпить?
– О, как бы мне хотелось... - в непритворном смущении залопотал Кван. Извините, я...
– Нищий студент, верно?
– Именно так, - в присутствии красивых женщин Кван почему-то всегда превращался в ловкого и речистого враля. Показав блондинке стакан, он сказал: - Я могу позволить себе только один бокал каждый вечер.
– В таком случае, - предложила женщина, - позвольте мне угостить вас. Вы пьете шотландское?
Кван взглянул на свои опивки. Эх, была не была.
– Да, - ответил он.