Люгер
Шрифт:
– Не ты видел?
– водила ткнул пальцем в рейдера, который что-то уже рассказывал девушкам, а их было человек семь, - Да этого за каждый рубль, чуть не плакал. И с рейд-то взяли слезы, и ты-то новичок, - передразнил он, - Скачуха-скачуха... Как бабами запахло, споран туда, споран сюда! Все беды у нас из-за этих ...! - подытожил тот, многозначительно оборвав фразу в конце.
– Без них тоже никуда!
– дежурно отозвался я, доставая сигареты.
– Это ты верно заметил! Куда мы без них...
Прикурил, затянулся. Ничего не стал говорить, что это не я заметил, а кто-то и даже не сто и не двести лет назад.
Других мыслей
И какого черта, я эту дрянь с собой потащил? Нет избавиться на месте! Теперь вот думай...
Спрыгнул с подножки.
Успею еще насидеться.
Хельга уже находилось чуть поодаль от основной компании, возле «Тигра», и о чем-то живо разговаривала с высоким мужиком в натовском камуфляже. Часто улыбалась. От этой картины у меня стала просыпаться злость. И ведь понимал, что ничего девушка мне не должна, но как обычно - одно дело голый расчет и проявления разума, другое эмоции. Особенно связанные с понравившейся женщиной. Впрочем, за рамки вполне обычных они не выходили. Мне не хотелось здесь и сейчас пристрелить соперника, посмевшего ворковать с моей прелестью, как и последнюю. Да и о ней думал как-то отстраненно, без всякого вожделения. И хорошо так на душе от осознания этого сделалось, не передать, а то, честно говоря, уже сам себя стал побаиваться.
Москвич же разливался соловьем, активно жестикулировал, гоготал так, отсюда было слышно, хоть нас разделяло метров под тридцать-сорок. Цветник отвечал тем же, отчего общий градус веселья только повышался.
Высокая брюнетка, симпатичная, хрупкая, чем-то похожая на актрису Одри Хепберн, переглянулась с Хельгой, та в этот момент чуть склонила голову. Вроде кивнула? Высокая статная блондинка, с формами валькирии, хлопнула рейдера по плечу, сама же и обняла, другой рукой зацепила подругу, оказавшуюся как раз той самой скромного вида Хепберн, и потащила всех к нашему пепелацу.
Остальную обстановку я тоже из внимания не выпускал. Людей было много. Около сорока человек. Все откровенно скучали и поэтому пялились в основном на девушек, но и напарник был фигурой в этих местах известной. Так, например, раздалось рядом от двух небритых товарищей:
– Это же Москвич, который Каштана кент?...
–
– Или любой!
Заржали, да как-то гнусно, что ли... Захотелось даже развернуться и начистить пару рож, рыл ли. Однако, меня предупредил уже кваз, что возможны вспышки немотивированной агрессии с моей стороны, организм вроде так восстанавливается, поэтому я старался держать ситуацию под контролем.
Рейдер же с видом кота-победителя, которому удалось провернуть многоходовую операцию по пожиранию хозяйской сметаны, как будто и не его сейчас тащила, обняв за талию, блондинка, подмигнул мне.
Брюнетка же, смерив меня оценивающим взглядом, который задержался на револьвере, почти пропела:
– Вот это комплексы..., - голос у нее был красивый, хотела еще что-то добавить, явно пытаясь спровоцировать меня, но вмешался напарник, беззастенчиво вклинившийся в паузу и прооравший:
– Знакомитесь, дамы, это Люгер - он свежак! Но бодрый!
– Тот самый?!
– обе посмотрели на меня, как будто только что увидели, а еще в глазах бесшабашное веселье и характерный блеск. Точно, они с Москвичом на одной волне - на синей, синей.
– Знакомься - это несравненные Одри и Сильвия, мои лучшие подруги и верные боевые товарищи!
– тут он хохотнул, обнял обеих, прижал к себя, попытался поднять. Те, смеясь, вырвались, чуть не повалив рейдера.
– Ты, Москвич, руки-то не распускай! Ты зачем звал? Пить коньяк? Вот и наливай, а то распоясался!
– Тогда за мной!
– скомандовал тот и первым полез на заднее сиденье машины.
Я же закурил вторую. Тем временем, народ стал постепенно рассаживаться по машинам. Бывшие шрафницы и штрафники, а теперь свободные люди, тоже скрылись в кунге «Урала». Хельга к моему разочарованию, с еще одной незнакомой девушкой забралась в «Тигр», дверь в автомобиль им галантно открыл уже виденный мной длинный мужик.
Видимо пора. Хотел окурок отправить щелчком в сторону, но общий порядок и отсутствие в поле зрения даже намека на мусор, заставили найти урну, находящуюся в десяти метрах. Дойти до нее и, затушив, отправить бычок в ненасытный зев. Не зря говорят про эффект «разбитых окон», вот его действие - налицо. И никаких рядом надзорных служб, но сама обстановка воздействует.
Не успел я усесться на сиденье, как между ним и водительским просунула голову брюнетка и сразу задала вопрос:
– Скажи, Люгер, а, правда, что ты под спеком к Хельге клеился? И даже целоваться лез?
Как в детском саду.
– Она сама не хуже всякого спека на неподготовленного действует!
– усмехнулся. Ага, головной БТР выдвинулся, за ним начала строиться колонна. Сначала поползли фуры. Действовали слаженно. Не знаю, была ли установлена связь между всеми машинами заранее или кроме основных автомобилей с остальными не заморачивались этим, по крайней мере, Мажор никуда не бегал, а автомобильная рация «Кенвуд» продолжала молчать.
– Рассказывай..., - недоверчиво протянула та, - Типа на Хельгу в бане посмотрел и сразу голышом возле Западных ворот в воздух палить? С охраной драться и бомбы взрывать... Ну-ну!
Пройдет немного времени и события того вечера совсем потеряют реальные очертания.
– Точно. Говорю же, от нее так по мозгам бьет - себя не поймаешь!
– Так врали что ли?
– и разочарование, столько в этом голосе слышалось разочарования, что даже хотелось приободрить, мол, не во всем.
– Насчет чего?