Шрифт:
Вирджиния Вулф
Льюис Кэрролл
Перевод Н. М. Демуровой
В издательстве "Нонсач Пресс" {1} внушительным томом в 1293 страницы {2} вышло полное собрание сочинений Льюиса Кэрролла. Теперь уже делать нечего - Льюису Кэрроллу раз и навсегда надлежит быть собранным воедино. Нам же надлежит охватить его во всем единстве и полноте. Однако мы снова который раз!
– терпим поражение. Нам кажется, что вот он, наконец, Льюис Кэрролл; мы глядим пристальнее - и видим {3} оксфордского священника {4}. Нам кажется, что вот он, наконец, достопочтенный Доджсон; мы глядим пристальнее -
Но тут мы обнаруживаем, что у достопочтенного Ч. Л. Доджсона не было жизни. Он шел по земле таким легким шагом, что не оставил следов. Он до такой степени пассивно растворился в Оксфорде, что стал невидимкой. Он принял все условности; он был педантичен, обидчив, благочестив и склонен к шуткам. Если у оксфордской профессуры XIX в. была некая суть, этой сутью был он. Он отличался такой добротой, что сестры его боготворили; такой чистотой и безупречностью, что его племяннику решительно нечего о нем сказать. Он только намекает, что, возможно, "на всей жизни Льюиса Кэрролла лежала тень разочарования". Мистер Доджсон тотчас опровергает эту догадку. "Моя жизнь, заявляет он, - свободна от всяких волнений и бед". Но в этом прозрачном желе был скрыт необычайно твердый кристалл. В нем было скрыто детство. И это очень странно, ибо детство обычно куда-то медленно исчезает {6}. Отзвуки его возникают мгновениями, когда мы уже превратились во взрослых мужчин и женщин. Порой детство возвращается днем, но чаще это случается ночью. Однако с Льюисом Кэрроллом все было иначе. Почему-то - мы так и не знаем, почему детство его было словно отсечено ножом. Оно осталось в нем целиком, во всей полноте. Он так и не смог его рассеять. И потому, по мере того как шли годы, это чужеродное тело в самой глубине его существа, этот твердый кристаллик чистого детства лишал взрослого жизненных сил и энергии. Он скользил по миру взрослых, словно тень, и материализовался лишь на пляже в Истборне {7}, когда подкалывал английскими булавками платья маленьким девочкам. Но, так как детство хранилось в нем целиком, он сумел сделать то, что больше никому не удалось - он сумел вернуться в этот мир; сумел воссоздать его так, что и мы становимся детьми. Чтобы возвратить нас в детство, он нас сначала усыпляет. "А она все падала и падала. Неужели этому не будет конца?" Мы падаем, падаем, падаем стремглав в этот пугающий, никак не объяснимый и в то же время безупречно логичный мир, где время обгоняет самое себя, а потом застывает, где пространство расширяется, чтобы потом сжиться. Это мир сна, но это и мир снов. Они возникают без всякого усилия; перед нашим внутренним взором чередой проходят Белый Кролик, Морж и Плотник; они кружат, превращаются друг в друга, прыгают и скользят. Вот почему обе книги об Алисе - книги не детские; это единственные книги, в которых мы становимся детьми. Президент Вильсон, королева Виктория, автор передовиц в "Таймс", покойный лорд Солсбери {8}, каков бы ни был ваш возраст, сколь бы ни было высоко или скромно ваше положение, - все вы снова превращаетесь в детей. Превратиться в детей - это значит принимать все буквально;
Но и Алисой в Зазеркалье. Это значит видеть мир перевернутым вверх ногами. Немало всяких сатириков и юмористов показывали нам мир вверх ногами, но они заставляли нас видеть его по-взрослому мрачно. Один лишь Льюис Кэрролл показал нам мир вверх ногами так, как он видится ребенку, и заставил нас смеяться так, как смеются дети, бесхитростно. Мы падаем, кружась, самозабвенно, в чистейший нонсенс и смеемся, смеемся...
И по солнцу ты можешь его отыскать
И с наперстком в руках подстеречь... {10}
(Пер. В. Фета)
А затем мы пробуждаемся. Ни одно из превращений в "Стране чудес" так нас не удивляет. Ибо мы пробуждаемся и находим - кого же? Достопочтенного Ч. Л. Доджсона? Льюиса Кэрролла? Или и того и другого вместе? Этот странный субъект-конгломерат намеревается издать для юных английских девственниц сверхскромного Шекспира, умоляет их задуматься о смерти в тот миг, когда они бегут поиграть, и всегда, всегда помнить о том, что "истинная цель жизни состоит в выработке характера..." Как, скажите, найти на этих 1293 страницах то, что зовется "единством"?
ПРИМЕЧАНИЯ
Virginia Woolf. Lewis Carroll. Эссе английской писательницы Вирджинии Вулф (1882-1941) было написано в 1939 г.; опубликовано посмертно ее мужем Леонардом Вулфом в сборнике ""Мгновение" и другие эссе" (Virginia Woolf. The Moment and Other Essays. NY, 1948).
1 "Нонсач Пресс" ("Nonsuch Press") - лондонское издательство. В его названии слышится отзвук слова "нонсенс"; в то же время строгий перевод его означает "издательство такого рода, которого не существует".
2 ...внушительным томом, в 1293 страницы...
– Речь идет об издании: The Complete Works of Lewis Carroll. Introduction by A. Woolcott. L., Nonsuch Press, 1939. Дальнейшие изыскания кэрролловедов показали, что это издание не является полным.
3 ...мы глядим пристальнее - и видим...
– Эти слова, повторенные В. Вулф, представляют собой перифраз Кэрролла (см. "Песню Безумного садовника", с. 353-354).
4 ...оксфордского священника.
– Здесь в эссе В. Вулф вкралась неточность, сана священника Кэрролл так и не принял (подробнее об этом см. с. 284).
5 ...обращаемся к его "Жизни".
– см. примеч. 5, с. 351.
6 ...медленно исчезает.
– Цитата из поэмы Кэрролла "Охота на Снарка".
7 Истберн - морской курорт на юге Англии, где обычно проводил летние каникулы Кэрролл.
8 Солсбери, Роберт Артур (1830-1903) - английским государственный деятель, премьер-министр Англии.
9 ...быть бессердечным, безжалостным...
– реминисценция из повести Джеймса Мэтью Барри "Питер Пэн и Венди" (1911).
10 ...с наперстком в руках подстеречь...
– Рефрен из "Охоты на Снарка" Кэрролла (пер. В. Фета).
Н. М. Демурова