Люмен
Шрифт:
– И теперь все знают, что мы любим войну, – тихо произнесла Праматерь.
– Нет, мы обожаем войну! – почему-то воодушевившись, сказала её помощница.
– Да, мы обожаем расстрелы, геноцид и зачистки. Любим обороняться и атаковать. Воевать в степях и снежных пустынях, на улицах городов и траншеях, на море и в воздухе. Обожаем каждый акт войны, который только может случиться на планете и в космосе, – продолжила хозяйка помещения.
– Что может быть прекрасней, чем разносить врага ударами ракет и артиллерии, грохот взрывов от которых оглашает поля! А как радуется сердце каждый раз, когда труп противника подбрасывает в воздух или разрывает на куски снайперский выстрел из плазмомёта! И нет ничего, что сравнится с нашими бойцами, управляющими
– Так приложите все свои силы для разгрома недостойных вас соперников! – закончилась речь командующей где-то там.
– Отделение, кругом! На погрузку в модуль, шагом арш! – приказала молодая, даже совсем юная, девушка в «крылане», когда затихли отзвуки последнего призыва к силам первой волны.
Одновременно это было сигналом к началу погрузки в десантные капсулы. Операция предстояла сложная. Сила тяжести на Кэтиа в девять раз выше, чем на Тау, и у штурмовиков попросту не будет времени приспособиться к ней, и придётся вступать в бой сразу. Потому они и одеты в механизированный доспех, в просторечии называемый «крылано» из-за торчащих за спиной сложенных планеров четвёртой фазы прыжка. Десантная капсула применяется только во второй. Использовать её до самой посадки на землю, это подписать себе смертный приговор в братской могиле, коей она и станет. Её задача лишь снизить скорость в верхних слоях атмосферы и выйти в предполагаемый район заброски. Конечно же, на борту есть и системы РЭБ, и даже зенитные средства. Но всё это лишь поможет против ракет на подступах к планете, а в атмосфере по ней будут лупить банальными бронебойными и полубронебойными снарядами. Так что и броня, имеющаяся на модуле, тоже не спасёт, если что. Зато очень даже отвлечёт ПВО, улетев на опережение десантников. Заодно и уничтожит кого внизу не хуже бомб, если вдруг там окажется недружественная встречающая делегация. Правда, если будут ожидать с цветами, им тоже мало не покажется, но тут выбирать не приходится. Второе куда как менее вероятно, чем первое.
– По местам, – раздался новый приказ командира отделения, когда вверенное ей подразделение подошло ко входному люку десантной капсулы.
Однако, прежде чем самой выполнять приказ, она вдохнула полной грудью воздух, будто стараясь задержать его в себе, затем тряхнула своим трёхцветным бело-рыже-чёрным каре и только потом резко ускорилась и вошла в чёрный зев этой небесной колесницы на такое короткое и возможно удачное путешествие. До Кэтиа лететь всего пару часов, что не в пример меньше, чем до остальных лун или других планет и платформ этой солнечной системы. Во время учёбы ей пришлось попутешествовать, когда на практике участвовала в паре «миротворческих», так сказать, операций. Но не в первой волне, естественно.
– Все пристыковались к своим базам? – спросила она, уже внутри проделывая определённые операции взглядом, после чего услышала характерный щелчок.
– Первый готов, Второй готов. Третий… – срывалось дальше в порядке очереди.
– Все радиоинтерфейсы перевести в пассивный режим и включить автоматическую активацию при отстыковке от модуля, – проговорила она, скорее напоминая, чем приказывая.
– Есть проверка, есть проверка… – опять пошли ответы штурмовиков.
Сама же она думала в этот момент не об этом, а как поудобней пристроить хвост. Нет, место для него было предусмотрено, но привычка буквально оплетать себя им сейчас сыграла злую шутку. Ни мобильный доспех не были к этому приспособлены, ни «гнездо» в десантной капсуле.
– Подключение по оптическому каналу, – привычно проговорила она.
– Есть подключение, – ответили по очереди подчинённые.
Связь была нужна, ведь модуль был не герметичен, и как только носители подберут их
– Проверить клапан переключения воздухообеспечения на автономный источник, – произнесла она новый приказ из стандартного перечня подготовки.
– Есть срабатывание, – пошли положительные ответы о работе системы.
– Замкнуть броню, – отдала она очередной приказ.
В этот раз ответов не последовало. Происходящее само говорило за себя. Мобильный доспех закрыл бронёй голову своих владельцев, и, судя по всему, звук оттуда уже не доносился и ответы уже шли через систему связи. Внешне он смахивал на таковой у космических десантников из вархаммера, только не такой раздутый, однако, если приглядеться, сходства было много. В итоге внутри капсулы установилась тишина, чего не скажешь о происходящем под бронёй.
– Командир, а это правда, что вы добровольно в первую волну записались? – донёсся анонимный вопрос одной из подчинённых.
– Представьтесь, – потребовала она.
– Рядовой второго класса, Кофеева, – донёсся ответ из встроенного внутри динамика, с какой-то задоринкой и бесшабашинкой.
– Из тех самых? – сразу же донёсся вопрос.
– Обалдеть, а что ты со своим классом здесь-то забыла? – это уже спросил второй.
– Да она как командир, идейная, – хихикнул третий голос.
– А ну тихо, – ей самой пришлось вмешаться в разгоревшуюся болтовню.
– Командир, вы так и не ответили, – напомнила о своём вопросе Кофеева.
– Так расшумелись тут. Да, я собственноручно написала рапорт направить меня сюда, – ответила она спокойно.
– Честно, не представляю, что должно было такое произойти, чтобы добровольно пойти в эту мясорубку! – совершенно искренне воскликнула спрашивающая.
– А сама тогда как? – теперь уже она задала ей вопрос.
– У меня ситуация. В старшем прайде у наследницы произошел сбой цикла и гормональный взрыв случился непрогнозируемо. Сами понимаете, что случилось. Ну а, как водится, за котятами никто не следил. Да и кому они нужны?! Не правительство бы, так их ещё мелкими топили… но нет. Куда их столько?! А у неё течка… Когда пришла в себя и увидела, как его искалечила, решила по-тихому придушить. А дура не посмотрела, что насиловала его под камерой. Так-то бы никто и не искал, даже в такой ситуации, а тут набор на войну Чести. А пацанчик, на беду, оказался не простой, а Спектратор. Понятно, что ни черта недоученный и вообще тренировали его в какой-то богадельне, но сумму за него выкатили… или говорят, берите их честь попасть в первую волну. На совещании большого прайда и порешали послать меня. Выживу, вернусь, сама вырежу эту трусливую гнусь! И дочку эту, из старшего прайда, которая и должна была быть здесь, и тех умников, – закончила свой рассказ Кофеева.
– Ничего себе у тебя ситуёвина… – на мгновение новый голос прервался.
Десантный модуль дрогнул и начал движение.
– О, полетели. Так о чём я? Тебе хоть есть смысл возвращаться, поквитаться с труханами, а мне никого винить за попадание сюда не приходится. Бухали с подружками в баре, а тут возьми… деньги да и закончись. По пьяни ничего умнее не придумали, как подломить банкомат там же. В общем, нас и не искали, а взяли тёпленькими, – закончил свой рассказ этот участник разговора.
– А как вы их вскрыли-то?! Там же брони, как у дуры валерьянки! – воскликнула командир.
– Ну, мы тоже думали, что не сможем, просто покуражимся и всё. Однако вот так вышло. Правда, по слухам, вербовщики понаставили по городу специальных, на таких дур, но тут к ним и претензий не предъявишь. Банкоматы работали нормально, а подламывать нас их никто не заставлял, – тяжело вздохнув, добавила эта рассказчица подробностей в свою историю.
– А я просто в жребий проиграла, эх! – выдала свою историю третья.