Люмен
Шрифт:
– Забываешь, что это тогда такие, как ты, были внове. Ещё скажи, что вы постоянно всё не просчитываете, в тысяче и одном варианте рассматривая оптимальные и провальные варианты развития событий. Так что сказки можешь рассказывать другим глупышкам Торам, а я уже взрослая и понимаю, что такую возможность рассматривал и посчитал её вероятно, раз упомянул её вслух. Спектраторы не обычные коты, и просто так ничего не говорят и тем более никого не обманывают, чтобы тем стало приятно, – открыто выразила своё недоверие сказанному Великая Праматерь Тау.
– Хм, ты действительно стала
– Да, давай отойдём от взаимных обвинений, тем более так давно знакомы, пусть и нельзя сказать, что хорошо. Лучше скажи, как тебя хоть зовут? – задала она вопрос.
– А разве это важно? – недоумённо переспросил он.
– Для меня да. Я намерена наше знакомство продолжить, – объяснила она свою позицию.
– Знаешь, у меня в планах в этом мире задерживаться намерения нет. Решим ситуацию и адью. Правда, пока не понимаю, как реализовать оба своих желания. Как раньше сделать просто невозможно, вы изменились. Плотность населения просто немыслимая. Можно, конечно, за несколько столетий привести демографическую ситуацию в норму, но всё это упирается в отсутствие синергии. Нас мало и запуск циклов реинкарнации невозможен. В первую очередь нужно найти этого молодого шустрика, – обрисовал он своё видение ситуации.
– Всё-таки как тебя зовут? – решила она настоять на своём.
– Я же объяснил своё видения моих перспектив нахождения в этом мире. А ты упорствуешь, Тора, – отреагировал он, сказав это с укором.
– Завтра будет завтра, а пока надо как-то к тебе обращаться. Мы, кэтианки, вас так просто никогда не могли отличить. Да, признаю, я тебя узнаю в любом теле, и, возможно, это результат естественного развития пси, но им больше почти никто не владеет, а как-то тебя представлять надо. Не упирайся, скажи ты уже своё имя, – стала уговаривать его Великая Праматерь Тау.
– Хорошо, пусть будет Кил. Но сначала давай ты всё расскажешь, как всё случилось в реальности, а не под слоями мистики. Никак не могу наладить взаимодействие с вашей сетью. Какая-то она слишком разумная. Не так-то просто в ней обойти запреты, – наконец дал он свой ответ.
– Ага, значит, это не вы поставили раком всю оборону Альянса и перепугали до дрожи в коленках всю систему Кэтиа, – сделала она неожиданный вывод.
– В каком смысле? Поподробнее, пожалуйста, – обратился Кил к ней.
– Приведите сюда Рис. Думаю, ей будет очень интересно послушать всё, что мы сейчас будем обсуждать, – обратилась она со встречной просьбой.
– Готовишь из неё новую Праматерь? – задал он вопрос по этому поводу.
– Нет, только свою помощницу, – ответила его собеседница.
– Я это и говорю, будущую Праматерь, – констатировал он.
– Экий ты резкий. Сейчас не принято называть вещи своими именами.
– А у вас? – приподняв одно веко в недоумённом интересе, спросил Кил.
– У нас? Мы чтим древние, тоталитарные традиции, – уже откровенно улыбаясь, ответила она.
– И что в этом смешного? – уточнил он.
– Всё просто, нас этим и попрекают. Мы воплощение всего зла этого мира, – продолжая забавляться, пояснила она в ответ.
– Понятно, тогда давай, пока приведут эту Рис, молочка попьём, – предложил он.
– Да, с кровью, – согласилась она с энтузиазмом.
– Хоть какие-то традиции у вас сохранились, – вздохнув, констатировал Кил.
– Да какое там. Давно кровь поверженного врага не используется, так, синтетическая замена, пусть и идеально соответствующая кэтианской, – ответила она, явно загрустив.
– Зря, в наши организмы встроены системы заимствования, и первоначально все итерации были так и получены, – высказался и он насчёт этого.
– Да какие сейчас враги, между собой воюем. Чему сейчас так научишься? – высказала она свой скепсис насчёт сказанного собеседником.
– Не скажи, так можно было остановить мутагенез и без котят, и сейчас бы этой проблемы не было. Это ведь задумывалось как преимущество в борьбе с агрессивными формами жизни ещё той солнечной системы. Мы смогли её колонизировать, без стерилизации планет и окружающего пространства, – высказался он.
– А теперь попали в ловушку принятого тогда конструкторского решения Двенадцати Великих, – высказала она толику своего недовольства.
– Думаю, ситуация с кровью в молоке и была решением проблемы, но вы слишком многое утратили, – высказался насчёт этого Кил.
В этот момент принесли две огромные керамические пиалы с тем самым напитком, который они сейчас так увлечённо обсуждали. Если думаете на подносе… глубоко ошибаетесь. Специальных официанток никто не заводил, не было это принято в стародавние времена, и это сделал один из ветеранов, просто неся сосуды в руках. А поскольку это был профи, проживший не одно тысячелетие, ему это труда не составило. И только эта парочка собралась предаться удовольствию, как ввели Миулову, с фингалом под глазом. Великая Праматерь Тау удивлённо на неё взглянула и обозначила свой вопрос лишь взглядом на Кила.
– Праматерь! – воскликнула та, пока суть да дело, и кинулась к сидящей.
– Рис, тише, я так из-за тебя молоко на себя вылью, – приструнила она её.
– Извините меня, недостойную! – воскликнула Рис испуганно.
– Пришлось объяснять, кто здесь главный и как надо команды исполнять. Кто бы мне сказал тогда, что мне придётся бить будущую матерь, потому что она ничего кроме языка силы не понимает и всё время порывается кинуться на тебя с кулаками, совершенно не понимая, как это опасно, никогда бы не поверил, – пояснил он словами, хмыкнув, когда пленница немного успокоилась.