Люмени
Шрифт:
– Всё?
– Всё.
Мария слегка откинулась на стуле, потому что напряжение в кабинете было невыносимым. Хотя она старалась держать себя в руках, но ее пугало серьезное лицо Дева, а еще больше Мария страшилась неизвестности. Неизвестности намерений.
– Сами вы чем занимаетесь? – через минуту спросил он.
– Я отвечаю за разработку и программирование микросхем, микропроцессоров, которые являются частью третьей ступени ракеты-носителя.
– Ответственная работа, – констатировал Дев.
– Я лишь один из нескольких сотрудников,
Экран стола вновь засветился синим цветом.
– Расскажите мне о матери. Она ведь работала здесь до вас.
– Да.
– Что произошло?
Мария начала злиться. Она понимала, что Дев намерено задает такие вопросы, чтобы вывести ее из себя.
– Раз вы знаете, что Сара работала здесь до меня, то наверняка знаете, что с ней случилось.
– Хочу услышать это от вас.
– Она умерла. Кровоизлияние в мозг.
– Почему так случилось?
– Она много работала. Очень много.
– Почему? Сара не спешила домой вечерами?
Боль пронзила сердце, на глаза выступили слезы. Мария приподняла голову, стараясь сохранять спокойствие:
– Сара любила науку. Больше, чем меня. Она верила, что мы должны исследовать космос; сотрудничала со многими людьми, даже с Президентом; разбиралась не только в том, чем я занимаюсь сейчас, но и во многих других вопросах; принимала участие в проектировании и строительстве жилой капсулы для полета на Луну, планетарных вездеходов, роботов и нового поколения искусственного интеллекта; улучшила и автоматизировала сеть водоснабжения Подземного города. А еще она всё свое свободное время посвятила помощи людям, которые не работают в научной сфере, – скамам. Она помогала им, а они даже не вспомнили о ней, когда ее не стало.
Мария вдруг поняла, что всё это время смотрит куда-то в пустоту, а говорит о Саре не Деву, а словно стараясь убедить саму себя в чем-то.
– Ясно, – задумчиво произнес Дев, – что ж…
Ананд провел рукой над столом: подцветка полностью исчезла, запись прекращена.
– Извините, что я задел столь деликатные темы. Это моя работа, поймите. Конечно, все сведения, что вы мне сообщили, конфиденциальны. Если бы вы сказали, что не хотите об этом говорить, я бы не настаивал.
Мария поняла, что рассказала о том, о чем не следовало. Горечь, связанная с матерью, просто выплеснулась наружу.
Она вернулась в лабораторию к прерванной работе.
– Как всё прошло? – поинтересовалась Ольга.
– Нормально. Задал пару вопросов о том, что я делала в момент исчезновения устройства.
– Ясно. Странно, что до сих пор не нашли виновного, ты не находишь? Ведь лаборатория утыкана камерами, они везде.
– Видео с камер можно стереть или отредактировать.
– Но кому это надо?
– Может кого-то гложут амбиции. Все мы хотим оказаться в числе тех, кто принимал участие в колонизации Луны.
– Я переживаю за свое устройство – синтезатор еды…
Мария отвлеклась от работы и внимательно посмотрела на Ольгу:
– То есть у
– Ну пока что не любую, а с определенным набором химических элементов. Я пока заложила в программу некоторое их количество на два – три продукта.
– Это здорово! Мы можем не переживать за обеспечение астронавтов едой, – порадовалась Мария.
– Только представь: пицца при нажатии кнопки «распечатывается» на тарелке, как модель на 3D-принтере! – восторженно воскликнула Ольга.
В ее глазах вспыхнул огонек.
Искусственный интеллект не может делать то, на что пользователь не давал прямого разрешения. Но Таня была необычным ИИ. Сара значительно усовершенствовала работу стандартного ИИ-помощника: Таня могла без предварительного разрешения читать, смотреть, анализировать, искать, сравнивать информацию на благо пользователя. И она могла «интересоваться» чем-то, что, по ее мнению, в будущем может влиять на пользователя. Так, Таня заключила, что ради защиты пользователя она может проанализировать данные с камеры наблюдения для того, чтобы понять, кто украл устройство Трэвиса.
Корпус установленной в лаборатории Трэвиса камеры перемещался из стороны в сторону на несколько сантиметров: когда угол обзора в очередной раз сместился, а затем вернулся в исходное положение, устройства, лежавшего ранее на подставке под защитным стеклом, уже не было. Но скорость движения камеры чрезвычайно велика, а учитывая, что перед уходом ученый действительно закрыл прототип защитным стеклом с паролем, забрать устройство за считаные секунды казалось совершенно невероятным. Таня начала просматривать общедоступный список действующих сотрудников и сравнивать его с данными о их местоположении на момент исчезновения устройства: никто из них не заходил в лабораторию.
Когда Таня начала анализировать биографии сотрудников лаборатории, одновременно обеспечивая управление электрокаром, Мария произнесла:
– Странная ситуация. Кому мог понадобиться этот прибор? Даже если предположить, что кто-то специально организовал такую диверсию, то… как он проник в лабораторию? Неужели мы бы не заметили чужого человека? И разве проход в здание не строго по пропускам?
Таня ничего не ответила - ИИ занят гораздо более важными вещами.
Они подъехали к дому, и Мария вышла из машины.
– Я отгоню машину, – сообщила Таня, отдавая команды виртуальному интеллекту электромобиля.
Марии оставалось несколько метров до подъезда, когда она остановилась. Посмотрела вниз: под ногами было нечто неожиданное. Нечто, что можно было увидеть лишь в самых темных закоулках Подземного города.
Окурок. Наполовину недокуренная сигарета.
Но как такая вещь могла оказаться в ее районе? Здесь жили только представители научной интеллигенции: не было ни заготовщиков, ни уборщиков, – ни кого другого из их группы. Скамы даже пройти около этого дома не могли, поскольку территория огорожена.