Люминария
Шрифт:
Рыцарь опустил забрало на шлеме, размахнулся и бросил пику в Лаэля. Но тот успел увернуться. Пика прошла в миллиметре от его уха и сбила гардину со шторами. Все застыли в изумлении, а всадник спрыгнул со стола и помчался вновь за своей пикой. Лаэль опомнился и метнул кинжал в нападавшего. Клинок сбил рыцаря с коня, оставив лишь вмятину на латах. Медный всадник свистом подозвал коня, вскочил на него и вновь ринулся в бой. Тогда Лаэль подхватил стул и пошёл на врага. А рыцарь на ходу выдернул из гардины пику, встал на коня в полный рост, развернулся и метнул её в противника,
– Призрак… – прошептала Аника.
–Уходим! – крикнул Ариман, схватил девушку за руку и потащил за собой.
Бумага под кроватью загорелась. Вспыхнули языки пламени. И они выбежали в коридор. В конце коридора, где находилась лестница, дверь комнаты справа приоткрылась, и оттуда выехал игрушечный танк. Звеня железными лентами на колёсах, он развернулся и направил дуло на охотников. Раздался выстрел. Ариман схватил девушку и прыгнул с ней в ближайшую дверь, затем подпёр её изнутри тумбочкой и, тяжело дыша, прижался к стене. В коридоре послышался приближающийся рёв мотора. Задрожали нити путины в верхнем углу.
– Это игрушка? – спросила Аника
– Похоже, что нет.
Раздался ещё один выстрел. Снаряд разнёс в щепки нижнюю часть двери и проехал в комнату через образовавшуюся дыру под тумбочкой. Открылся бронированный люк, и из него появилась голова танкиста в наушниках. Он осматривал комнату. Никого. Ариман сидел в шкафу, затаив дыхание, и держал за гвоздик дверь, чтобы та не открылась. В носу свербила пыль, и он едва сдерживался, чтобы не чихнуть.
– Аааапчхи! – донеслось из шкафа.
Дверца со скрипом медленно открылась. Люк на танке захлопнулся. Раздался выстрел, и из шкафа упало бездыханное тело. Аника, сидела всё это время за развалившимся диваном, от которого сильно пахло плесенью. Выглянув из своего укрытия, она увидела мёртвого Аримана и бросилась бежать. Ещё один выстрел. Из стены за спиной хлынул фонтан щепок. В воздухе запахло порохом и смертью. Девушка бежала по дому в темноте, не разбирая дороги.
Впереди возник силуэт зверя, окружённый чёрным ореолом. Чернее, чем сама тьма. На месте глаз зверя зияли пустые провалы глазниц. Размером он был чуть ниже колена, и всё его тряпичное тело истыкано иголками.
– О, господи! Это же ведьмежонок! Медведь-вуду!
Оно карабкалось вверх по дверному косяку, под которым девушке предстояло проскочить, чтобы пробраться к лестнице, а дальше – вниз, прочь из проклятого дома. По потолку уже пополз едкий дым. Ушастое чудовище прыгнуло на голову Аники, когда она пробегала через дверной проём, и вцепилось намертво в волосы. Девушка пыталась скинуть его, однако медведь вцепился крепко. Добежав до лестницы, она, наконец, отодрала его от головы вместе с клоком волос и закричала от боли и ярости. Медведь упал на пол, выдернул иголку из своего уха и пронзил своё мягкое тряпичное тело в том месте, где у человека находится сердце. Игла вошла в тело. Аника схватилась за грудь, споткнулась, упала и покатилась вниз по лестнице.
В доме воцарилась тишина.
Спустя некоторое
Аника встала, выпрямилась, взмахнула одним крылом так, что закрутилась на месте, как юла, и резко остановилась, расправив крылья. Белые лучи света, исходившие от них, пронзили стены, и дом капитана Мартина, со всеми его мебелью и проклятыми игрушками разлетелся в щепки. Открылось чёрное небо. Обломки дома рухнули вниз, туда, где горели огни Грингарда.
Анику подбросил поток воздуха, она застыла на мгновенье и, набирая скорость, спланировала вниз к облакам. Потом её подхватил поток освежающего морского воздуха, и она увидела, как из глубин океана поднимается тьма, грозящая смертью всему живому на земле. Из глубин океана вставали мёртвые души других миров. Она услышала, как плачут у могил люди, как хрипит замёрзшая, истерзанная земля, как бьются о кирпичные стены замурованные в башнях скелеты, как вино на губах превращается в кровь, слышала крики страданий нищих и голодных, сгорающих в вечном огне, и сотни, тысячи молитв, полные любви, надежды и отчаяния.
Все грядущие страдания, уготованные миру, нахлынули на неё разом, и она потеряла сознание.
Свет сотен факелов озарял площадь. Вокруг гигантского деревянного молота на телеге собралась толпа людей. Гарэд Мэрлоу взобрался на телегу и, махая тростью, закричал:
– Только что почтальон из Джархем принёс весть о том, что город пал!
Толпа ахнула. Одна из женщин упала в обморок.
– Почти все кто находился в этом городе мертвы.
Толпа загудела. На лицах застыл ужас.
– Из глубин океана поднимается тьма. Полчища всяких тварей выходят на сушу. Стерев с лица земли Джархем, они вернулись обратно в океан.
Повисла минута молчания.
– Быть может стоит построить купол над городом?
– На строительство такого купола у нас уйдут годы.
– Попросим помощи помощи у Томхема.
– Да. Я подготовлю письмо…
И тут небо озарила вспышка, и на город обрушился огненный ливень. Люди закричали, забегали в панике с вёдрами и принялись тушить горящие обломки, сыплющиеся с неба.
– Дом капитана Мартина!
Все обернулись в его сторону. В начале расщелины полыхали обломки проклятого дома.
– Наверное, это тот дракон! – крикнул Гарэд, видимо это исчадие не издохло! Нужно найти и добить его.
Послышался лай собаки, и из толпы выскочила Куста и подбежала к Гарэду.
– Куста! Что ты здесь делаешь? Где Люк?
Собака заскулила, легла на землю и прижала уши. Толпа начала расходится по улицам. Все собравшиеся знали, что одна голова дракона стоит тысячу галеонов. Куста вновь залаяла, принюхалась и побежала в сторону океана. Гарэд поспешил за ней.