Люта
Шрифт:
Оксана вздрогнула. Все пространство заполнял гул. Она хочет открыть глаза, но не получается. Она понимает, что говорят люди, но не различает голосов в этом гуле, и вдруг откуда-то издалека, отдаваясь эхом, донеслась только одна фраза, четко понятая ею: «Будет жить».
Оксана была девушкой малообщительной, поэтому однокурсницы с филфака не расспрашивали о случившемся, а лишь бросали на нее многозначительные взгляды. Оксана рассказала обо всем лишь двум своим подругам Юле и Кате. Те слушали, вытаращив глаза и покачивая головами. Ей стало немного легче.
Потом была депрессия. Ни с кем не хотелось разговаривать, порой даже видеть никого не хотелось. Оксана, и так-то не особо любившая всякие
Однажды она шла по «тропе здоровья» — асфальтовой дорожке для бега, — через сырой октябрьский лес. Дождливая погода распугала редких в эту пору любителей бега. На тропе было одиноко. Опавшие листья почти сплошь засыпали дорожку. Полуголые деревья с пожухлыми остатками листьев, обступавшие «тропу здоровья», навевали щемящую тоску. Оксана остановилась, слушая тишину осени. Она смотрела на безжизненный лес, и ей казалось, что ЭТО ее родное, ее дом, ей хотелось забрать ЭТО с собой, чтобы оно было с ней всегда, ей хотелось навечно остаться здесь, раствориться в этом лесу, стать его хранительницей. Оксана свернула с асфальтовой дорожки на одну из многочисленных тропинок, уводящих в лес, и побрела, невзирая на раскисшую грязь, хлюпавшую под ее аккуратными туфельками.
Забросив занятия, Оксана уехала на неделю в деревню и каждый день бродила по лесу, чем постоянно внушала беспокойство своей бабушке, которая каждый раз выговаривала Оксане за ее продолжительные прогулки в одиночестве.
Оксана вернулась в город. На душе была все та же неприкаянность, но что-то изменилось в ней, — грусть, тоска и безнадежность теперь мягче лежали на ее сердце.
Оксана совсем забросила учебу, ей ничего не хотелось, было все равно. У сокурсниц началась предсессионная лихорадка, а Оксана оставалась равнодушной и безучастной, проваливая одну контрольную за другой.
Приближалась зачетная неделя, и настал момент, когда Оксана спросила себя: «Что же дальше? Если продолжать в том же духе, я не смогу сдать сессию. Бросить институт, пойти работать? Можно прожить и без высшего образования, как живут миллионы других. Нет! — почему-то уверенность в том, что ей надо учиться, была твердой. — Пора взять себя в руки!»
…Сбитая с ног мощным толчком, Оксана лежала на земле и смотрела на переплетение ветвей вверху: «А где же рысь, что прыгнула на меня?»
Оксана резко поднялась, не ощутив никаких усилий, и это ее движение было подобно разгибанию сжатой пружины, но… Она, вдруг, поняла, что не может встать на ноги, — она просто не умеет этого делать! Да и зачем, ведь на четырех гораздо удобнее! Взглянув на свои руки, она увидела огромные кошачьи лапы вместо них, — она сама стала рысью! Переступая всеми четырьмя лапами, она двинулась по тропинке. Вот здорово! Какая свобода движений! Какая легкость в теле! Ее уши наполнились морем звуков, обоняние улавливало тончайшие запахи, глаза различали мельчайшие детали в сумраке леса. Она свернула с тропинки и не спеша двинулась, легко пробираясь через непролазный кустарник, в глубь леса, приглядываясь, прислушиваясь и принюхиваясь.
Густая сумрачная чащоба леса больше не казалась враждебной, пугающей, таящей угрозу, она была здесь хозяйкой и хранительницей этого леса. Она носилась с невероятной быстротой через невероятные чащобы и буреломы, играючи совершала прыжки, легко взмывала на вершины самых высоких деревьев, прыгала с дерева на дерево. Глаза, уши, нос и еще какое-то неведомое чувство рассказывали ей о том,
Уши уловили шуршание в вервях, сфокусировав зрение, она разглядела птицу. Оксана не знала, как называется птица, но тело рыси знало, как к ней подкрадываться. Ближе, еще ближе… Почувствовав неладное, птица забеспокоилась и улетела, взмыв на несколько метров вверх, рысь перехватила ее на взлете и мгновенно расправилась с ней… Это было не убийство… Она не чувствовала ненависти к своей жертве, она не желала смерти этой птицы. Просто она была рысью. Только человеческий ум разделяет вещи и поступки на хорошие и плохие. Почему, чтобы жить, хищник должен лишать жизни других?! Это не убийство, — великая загадка природы…
Оксана проснулась удивительно отдохнувшей и бодрой. Давно она не высыпалась так хорошо! Сегодня воскресенье. В понедельник зачет. Ей нужно проштудировать гору конспектов и пару учебников. Раньше только сам факт этого ввергал ее в уныние, но сегодня на душе было на удивление легко. Оксана одела спортивный костюм и вышла на первую в своей жизни пробежку. Она не принуждала себя, просто ей вдруг захотелось движения, и поэтому ей бежалось легко и радостно. Морозный декабрьский воздух наполнял тело бодростью, приятно опалял лицо прохладой. Она вернулась домой освеженной, полной сил и принялась за свои дела.
Оксана успела сдать все зачеты до начала экзаменов, а затем один за другим сдала экзамены на «хорошо» и «отлично». Это была самая легкая сессия за все время учебы в институте. Оксана сама себе удивлялась, — она понимала учебный материал гораздо быстрее и свободнее чем раньше, и он запоминался сам собой. У нее появился какой-то азарт, ей стало интересна эта жизнь в напряженном темпе, чего раньше не было. У нее появилась неукротимая энергия сделать дело. На экзаменах она волновалась гораздо меньше. Она часто устраивала пробежки и прогулки в лес, и возвращалась отдохнувшей и набравшейся сил. И еще, иногда ее снились чудесные сны, в которых она была хозяйкой девственного дикого леса, большой сильной кошкой, свободной рысью. Да она всегда ей была, просто раньше не знала.
После сессии она уехала на все каникулы в деревню. Там она достала с чердака старые лыжи двоюродного брата и открыла для себя радость еще одного нового вида движения, а, приехав в город, упросила родителей выделить ей денег на покупку собственных лыж.
Оксана записалась в секцию каратэ. Месяц занятий ее учили двум стойкам, трем блокам и двум ударам. На каждой тренировке шлифовались одни и те же приемы. Такая система тренировок не давала раскрыться ее внутренней сути, а, напротив, подавляла ее. И Оксана бросила каратэ.
Была суббота, веселый мартовский день. Закончились занятия в институте, и Оксана не спеша брела по улице с наслаждением вдыхая сырой весенний воздух, подставляя лицо ласковому солнышку. Грязный мартовский снег и мутная вода ручейков вещали о неизбежном торжестве жизни, приходящем на смену к гибельным холодам зимы.
Оксана без всякой цели остановилась перед афишной тумбой, увешанной обрывками объявлений, хаотически наклеенными друг на друга. Взор скользнул по обыденным «куплю», «продам», «сниму», «сдаю», к старой афише театра и зацепился за причудливую вязь строчек, выполненных под древнеславянское письмо. Оксана вгляделась внимательнее: «Клуб Древнерусских Ратоборств приглашает посетить соревнования по славяно-горицкой борьбе, номинация — штурмовой бой». На афише стояло сегодняшнее число. Спешить некуда, завтра выходной. Оксана была заинтересована обилием не совсем понятных слов, раньше она о таком ничего не слышала. Адрес места проведения соревнования был указан на афише.