М.Е.Р.Ф.И.
Шрифт:
Пожав плечами, тот отвернулся. Иногда истории о детстве в приюте пугали не хуже самых страшных ужастиков.
— И не стоит обижаться, — буркнул Хейн, поправляя торчащую дыбом челку. — Я же не обижаюсь на тебя из-за того, что у тебя в детстве родичи были.
На табло высветился номер заказа, и Хейн подошел к пункту выдачи, прихватив планшет. Почесав затылок, Лука тоже сделал заказ, приготовившись ждать. В отличие от друга он остановился на блюде, которое требовало готовки.
Вернувшийся за столик Хейн тем временем принес поднос с чем-то, больше похожим на
— Ты уверен, что это можно есть?
Пожав плечами, Хейн откусил огромный кусок, старательно пережевывая.
— Вполне неплохо на вкус. Ты что взял?
— Сейчас приготовят и пойму.
Блюдо Луки оказалось чем-то похожим на рагу, кусочки которого тонули в огромном количестве подливки. Поджав губы, парень подцепил вилкой что-то плотное и принюхался.
— Вроде съедобно, — произнес вслух он, пробуя.
Заметив ухищрения Луки, Хейн улыбнулся и небрежно произнес:
— Слышал, кстати, о том, что в Яме часто крыс ловят и едят?
Лука остановился и подозрительно посмотрел на блюдо.
— Они же там питаются по мусоркам, откормленными вырастают.
Собеседник скривился от отвращения.
— Зато удобно: мясо уже нафаршировано.
— Хватит, терпеть не могу такие темы, — отложив вилку, пробормотал парень. Аппетит пропал начисто. — Вот сам теперь доедай.
— Да уж за мной не задержится, — хихикнул Хейн, протянув руку. Задравшийся рукав обнажил покрасневшее запястье, и парень, чертыхнувшись про себя, быстро забрал тарелку и дернул рукав вниз. — Какой же ты нервный.
— Не нервный, а брезгливый, — проворчал тот, пролистывая меню в попытках найти что-то безопасное. — Теперь из-за тебя придется искать новое.
Пожав плечами, Хейн быстро орудовал вилкой. Не то чтобы ему не было стыдно вовсе, но упустить такую возможность подколоть друга он не мог. Новый заказ приготовили почти сразу же, и Хейн усмехнулся, глядя на мясные кусочки на тарелке.
— Прежде, чем ты опять скажешь про крыс, я уточнил. Они используют соевое мясо, — произнес, садясь на место, Лука. — А в то, что можно использовать мясо вампиров, не поверю уже я.
— Разве их мясо можно использовать? — удивился Хейн, невольно поморщившись: опять чертовы вампиры. — Зачем это вообще?
Быстро проглатывая куски, Лука пожал плечами.
— Кто знает. Кто-то считает, что контролеры не держат вампиров на карантине, а пускают на дешевую заморозку, которую потом продаются в Паллида Мор и в Яме.
— Фу, гадость!
Скривившись, Хейн изобразил рвоту. Все же его друг временами интересовался весьма странным вещам.
— Может, сыграем, пока я ем? — тем временем предложил Лука. — Я тут недавно одну забавную версию игры скачал, как раз пару партий сделаем.
— Ходи уже, Лягушонок, хватит испытывать мое терпение, — процедил сквозь зубы высокий Хейн, хмуря брови и с неприязнью поглядывая на экран планшета. Игра в карты, начавшаяся как безобидная шутка, постепенно выросла в настоящий поединок, проигрывать в котором не
Лука прикусил пухлую губу и задумчиво покатал во рту шарик жвачки. Выдув пузырь, он на несколько секунд зажал его зубами, но быстро втянул его обратно, вспомнив об утреннем инциденте. Заметив это, Хейн усмехнулся. Острые уголки губ лезвиями прорезали его скулы, из-за чего вместо улыбки на лице парня появился оскал.
— Ты все равно проиграешь, может, просто сдашься?
Детство в приюте среди мелких шулеров научило его нескольким трюкам, и сейчас Лука оказался заперт в классическую ловушку. Из нее можно было сбежать, но чаще всего требовалось хорошо подумать.
На улице что-то взорвалось, стекла задрожали, и посетители недоуменно повернули головы на шум.
— Что там произошло? — Хейн машинально повернул голову к окну, всматриваясь.
Воспользовавшись этим, Лука тут же вызвал Дерк и указал на экран. Помощник быстро подсветила правильный ход и растворилась по одному короткому взмаху рукой. Повернувшись, Хейн в изумление увидел, что ловушка обернулась против него самого.
— Дьявольщина!
Лука с невинным видом похлопал глазами. Он был уверен, что тот схитрит, и не стал играть честно. Допив остывший апельсиновый кофе, он подпер кулаком щеку, глядя на соперника. Хейн не любил проигрывать.
— Признавай, ты проиграл.
Сердито цыкнув, Хейн подпер ладонями подбородок, сверля взглядом планшет. Он не любил проигрывать, особенно проигрывать другу, который совершенно не умел загадывать желания. Например, в прошлый раз он загадал, чтобы Хейн купил ему носки, в позапрошлый — чтобы Хейн час просидел под столом, а в позапрошлый…
— Черт бы тебя подрал, Лягушонок, — в сердцах проворчал Хейн, и Лука с довольным видом улыбнулся. — И на что мы играли?
— На желание, — пожал плечами тот, копаясь в необъятном рюкзаке, украшенном фенечками, лентами и значками. Родители Лягушонка до его рождения несколько лет путешествовали с коммуной потомков хиппи, и сын явно наследовал от них любовь к ярким цветам. — На что мы еще могли играть?
Тот пожал плечами — желание так желание.
— Держи, — не обращая внимание на недовольство Хейна, Лука протянул ему пухлую тетрадь, на которой красовалась потрескавшаяся земля. Сквозь шершавый камень наверх рвалась янтарного цвета магма, заливающая края. К обложке крепился карандаш.
Повертев тетрадь в руках, Хейн удивленно выгнул бровь.
— И что мне с ней делать?
— Вести дневник, — стараясь сохранить спокойствие, улыбнулся Лука. Парень просто светился счастьем от осознания своего выигрыша. — Знаешь, как раньше: писать карандашами, заполнять страницы. Смотри, я даже карандаш нашел.
— Лягушонок, ты сдурел? — сквозь зубы прошипел Хейн, пальцем отодвигая злополучную тетрадь. — С каких пор мы вернулись в дотехническую эру? Почему вообще все твои желания такие тупые? Почему нельзя загадать что-то нормальное: съешь перец или поцелуй самую красивую девчонку в кафе…