М.Е.Р.Ф.И.
Шрифт:
— Да так, ничего особенного. Лу была не в настроении из-за того, что я задержался. Ждал, пока она уснет. Хотя вообще я хотел спросить: какой способ защиты информации самый надежный?
— Какой именно информации?
— Какой угодно. Хочу кое-что записать и не хочу, чтобы это нашли.
— Что это такое секретное ты хочешь написать? — удивился Лука, и Хейн закатил глаза.
— Да какая разница? Просто документ, несколько строчек, список продуктов. Слушай, не знаешь — так и скажи.
— Окей, я подумаю, — согласился Лука, потирая нос. Он явно расстроился. — Надеюсь, ты помнишь, что завтра у нас тест
— Что? — встрепенулся тот, но парень уже исчез, разорвав соединение. Черт, еще и Лягушонок обиделся!
Почесав затылок, Хейн отправился в душ, затем в спальню. До начала смены оставалось еще два часа, и парень не знал, чем себя занять.
— Рон, найди новости о вампирах, — машинально произнес Хейн, упав на не застеленную кровать.
Ящерица бодро заработала «пальцами», и уже через несколько секунд на экране планшета появились чьи-то черные спины. Оператор слегка отодвинулся, и Хейн опознал контролеров.
«Ночью в Паллида Мор произошло нападение трех вампиров на молодую девушку, — равнодушно протараторил диктор. — Они разорвали жертву, но после были сами атакованы контролерами. Сообщается, что все трое убиты».
Поднявшись, Хейн нахмурился.
— Повтори последние три секунды.
«… атакованы контролерами. Сообщается, что все трое убиты».
Машинально подергав индастрил, парень удивленно поднял брови. Странно, но он вчера точно видел одного живого: он был без сознания, но дышал и даже посмотрел на Хейна. С другой стороны, может, он умер в минилете через несколько секунд.
За стеной что-то разбилось, послышался грубый мужской бас и женский визг. Поморщившись, Хейн поднялся. Их соседями была слишком громкая пара: они постоянно ругались и даже дрались, используя подручные средства. Ссоры могли начаться в любое время дня и ночи, но любые попытки разобраться ни к чему не привели: мужчина послал их к чертям, а управляющий пожал плечами.
— Вам нужно, вы и разбирайтесь с ними.
Обозленная Луиза предложила натравить на парочку контролеров, чтобы те забрали неугомонных соседей на проверку вампиризма, но Хейн отказал. Меньше всего ему хотелось втравливать в это контролеров.
— Хотя сейчас бы я согласился с доводами Лу, — проворчал парень, слыша, как о стену разбился еще один стакан. — Да вы достали уже, твари!
На секунду соседи замолчали, но женщина тут же послала его, и Хейн поморщился. Поскорей бы он получил чип и смог забрать Лу из этого гадюшника. Кстати о Лу…
— Рон, соедини меня с Луизой.
Пискнув, помощник быстро пролистал книгу и несколько раз ткнул в кнопки. На крошечном экране появилась голова девушки. Заплетенные в косу волосы свисали на ее плечо. Надув жвачку, она приветливо помахала рукой.
— Привет, что случилось?
— Хотел узнать, не скучно ли моей малышке на работе, — игриво улыбнулся Хейн. Позади девушки кто-то прошел, и она на секунду прикрыла планшет, пропав из виду. Парень лишь услышал ее тихий смех. — Я не вовремя?
— Не совсем, просто босс прошел, — беззаботно отозвалась она. — Если хочешь, заходи.
— Может, у тебя найдется и что-нибудь перекусить?
Луиза тихо засмеялась, прищурив черные глаза, и потянулась, изящно выгибаясь. Даже несмотря на скромную по меркам Паллида Мор униформу, она была вызывающе красива, как ядовитый цветок.
—
Послав собеседнице воздушный поцелуй, Хейн приказал Рону отключиться и начал собираться. Затянув дреды в высокий хвост, он натянул длинный плащ и затянул грязные шнурки кед. Кажется, ему все же придется каким-нибудь образом найти денары на новую пару обувь.
Луиза работала в баре в нескольких минутах от их дома. Выйдя на улицу, Хейн с недоверием посмотрел на непривычно светлое небо. В Паллида Мор погода была крайне непостоянной и менялась со скоростью света, но за свои двадцать шесть лет парень привык к этому. Убрав руки в карманы, он стремительно шагал по улицам, обгоняя неторопливых прохожих. Одинаково равнодушные лица сливались в единую блеклую массу, задавленную бытовыми проблемами.
Паллида Мор не претендовал ни на что особенное. В нем были и старые районы, и более новые. Первые походили на наваленные в кучу кубики. Будто ребенок-великан решил поиграть: поставил несколько кирпичных кубиков, на них парочку пластиковых, затем бетонные, металлические, стеклянные… Дома теснились друг к другу, между ними извивались улицы шириной в полметра. Верхние этажи обычно надстраивали, слегка выходя ха площадь нижних, они смыкались, образуя опасно выглядящие арки. Внутри арок царила вечная темнота, которую освещали неоновые вывески и тусклые лампы. На первых этажах обычно размещались магазинчики, аптеки, едальни, пивные, парикмахерские. В проходах играли дети, сидели старики, спали пьянчуги, которым не хватило сил добраться до квартиры.
Хейн не знал, что творится внутри домов, но представлял проваливающиеся полы, плешивые стены и отсутствие любых систем, которые облегчали бы жизнь. Наверняка, у них нет даже системы защиты, управляемой голосом!
Новые районы застраивались позднее. Они состояли из высоких, в несколько десятков этажей, домов из прочного цветного и зеркального пластика. Из-за грязного воздуха стены покрывал серый слой, стирающий все различия между домами. Некоторые здания имели небольшие дворики. Когда-то там стояли статуи и металлические игровые комплексы, сейчас же остался только асфальт и торчащие железные трубы. Хейн вздохнул, проходя мимо одного такого двора. Иногда казалось, что дети, выросшие в Паллида Мор, могут только разрушать, в них не заложен ген сохранять и оберегать.
Обогнув едва бредущего пузатого мужчину, Хейн свернул на широкую улицу, повернул и присвистнул: перед ним завивался хвост очереди к пропускному пункту.
— Черт возьми, откуда вы все взялись? — вытащив сигареты, проворчал он. Ожидание обещало быть долгим.
Каждый круг был отделен от других кругов и разделен на несколько секторов высокими стенами, пройти которые можно через узкий проход. Он оборудован специальными сканерами, отслеживающими вампиров, с мгновенным результатом. Над каждым проходом висела небольшая колба с неразборчивой печатью, заполненная плотным двухцветным газом. Если человек был «чист», газ становился зеленым и начинал едва заметно светиться. Если же в газе преобладал красный цвет, к подозреваемому подходили контролеры и уводили на «индивидуальный досмотр». Многие поговаривали, что этот «досмотр» заканчивается в камерах смертников.