Маараль из Праги
Шрифт:
– Я поговорю с моим управляющим, - пытался утешить брата Фердинанд.
– Я предполагаю, что с его умом и опытом он найдет средство навести порядок в твоих владениях.
Максимиллиан не говорил уже больше с пренебрежением о евреях и поблагодарил брата за то, что он берет на себя труд заинтересовать этим делом своего управляющего.
Рабби Мойше-Ицхак, управляющий владениями Фердинанда, обещал заняться делами Максимиллиана. Вскоре у него уже был план спасения принца от банкротства. Рабби Мойше-Ицхак предложил трем известным в Праге евреям взять на себя управление хозяйством Максимиллиана. По плану Мойше-Ицхака, они должны оплатить
Король начал более основательно подумывать над рассказом сына о евреях. То, что он раньше считал не очень важным, приобрело теперь его глазах весьма большую ценность: значит, евреи обладают умениям и знаниями, необходимыми для управления хозяйством и обогащения себя и других.
Принц Максимиллиан предложил рабби Мойше-Ицхаку большум сумму полагающихся ему комиссионных денег. Но рабби Мойше-Ицхак отказался.
– Я это сделал не ради денег, - сказал он.
– Я сделал это только ю дружеских чувств к Вашему брату и к Вам лично.
Принц Максимиллиан чувствовал теперь такое уважение к еврею рабби Мойше-Ицхаку, что посчитал нужным поделиться обо всем этом с отцом. Это произвело на короля большое впечатление. Тогда пожелал Максимиллиан выразить свою благодарность рабби Мойше-Ицхаку хотя бы тем, чтобы устроить в его честь бал в своем замке, пригласив вельможных господ.
Рабби Мойше-Ицхак отказался и от этого.
– У нас, евреев, много врагов, - объяснил он принцу.
– Нам завидуют из-за наших успехов. Если увидят, что Вы меня чествуете или показываете каким-либо другим образом свою благодарность, они еще больше возненавидят нас. Лучше чтобы все это осталось между нами. Я уже вознагражден тем, что Вы выказываете мне Вашу признательность и Вы мой друг.
Прошло несколько лет с тех пор, как упомянутые три еврея вошли в управление хозяйством Максимиллиана. Принц получал свои годовые доходы, а евреи - заработанное ими.
Сон императора
Много удивительных историй рассказывают про великого гаона, каббалиста рабби Еуду Ливо, главного раввина прославленной пражской общины. Вот одна из удивительных историй.
В один прекрасный зимний день в 5352 году (1592 г.) прибыл рано утром царский посланец к дому Маарала и пригласил его явиться немедленно к императору Рудольфу Второму в царский дворец. После прибытия раввина во дворец заперся император с ним надолго, и никто, кроме них, не присутствовал в царской палате. Никто не знал, зачем был приглашен Маарал к императору и на какую тему они так долго беседовали. Однако через несколько лет рассказывали в Праге следующую историю.
В царском дворце не все министры относились дружелюбно к евреям. Иным из них было невыносимо видеть, какое большое уважение оказывали жители Праги, как евреи, так и неевреи, главному раввину Праги Мааралу. Их очень раздражало также процветание и развитие еврейской общины под мудрым управлением Маарала, которого считали святым человеком. Одним словом, они хотели бы изгнать евреев вместе с их почитаемым раввином.
Однако, зная, что император не пожелает согласиться с такой жестокостью без уважительной причины, взялись министры за императрицу,
В ту ночь уснул император глубоким, крепким сном, и во сне воевал он с соседним государством. Однако, к его несчастью, он потерпел поражение и попал в плен. Его посадили в тюрьму, где он должен был провести всю свою жизнь. Только смерть могла освободить его из заточения. И вот сидит император Рудольф год за годом в заключении, питается скудной тюремной пищей и с тоской смотрит сквозь решетки на волю. Однажды там проходил обаятельный пожилой еврей. Он задержался, остановил долгий взгляд на пленном, императоре. Император очень обрадовался такому редкому гостю и подозвал его ближе к решетке.
– Я Рудольф, император Богемии, - воззвал он к старцу.
– Не узнаешь ли ты своего императора?
– Император очень изменился, - ответил печально старец.
Но император поклялся, что он - тот же самый, и умолял старца, чтобы тот освободил его из заключения. Старец ударил своим посохом несколько раз по стене тюрьмы, и - о чудо!
– стена раскололась, и император вышел.
– Пойдемте, Ваше Величество, ко мне домой, - сказал старец императору.
– Ведь неприлично же властелину Богемии показаться в таком виде во дворце. Я сейчас же приглашу парикмахера, чтобы постриг Ваше Величество, и портного, чтобы пошил подходящую царскую одежду, а пока да умоется император и отдохнет немного в удобной кровати.
Император Рудольф не заставил себя долго упрашивать. Он пошел в дом старца, умылся и лег на кровать. Старец велел служке принести два серебряных подноса и поставить их возле кровати.
– А к чему эти два подноса?
– спросил Рудольф, распрямив свои ноющие кости в удобной постели.
– Один поднос - для волос Вашего Величества, а другой - для Ваших ногтей, - ответил старец.
– Никто не вправе видеть императора в таком виде.
– Я тебе вечно буду благодарен, - сказал. Рудольф и прослезился.
Когда император очнулся от кошмарного сна, глаза его были красны от слез. Он уселся на кровати и, к великому изумлению, увидел на ночном столике два серебряных подноса!
"Только этот святой человек, главный раввин пражской общины, сможет расшифровать мой сон", - подумал император. В этот момент послышался стук в дверь, зашел слуга и сообщил, что царский парикмахер прибыл и придворный портной также тут.
– Пусть подождут, - распорядился Рудольф, - а ты пошли скорей за главным раввином, пусть просят его, чтобы явился ко мне без отлагательств. Я должен видеть его сейчас же.
Как только Маарал появился, император произнес с насмешкой: - Как так случилось, что главный раввин не узнал вчера ночью своего императора?
– Да, но ведь император очень изменился, - последовал многозначительный ответ Маарала.
– Я хочу услышать больше, - сказал император, и раввин продолжал: Император пошел спать вчера с плохими мыслями. А что положил император под голову перед сном?
Теперь уж вспомнил император про бумагу, которую ему подсунула императрица перед сном. Он взял из-под подушки документ об изгнании евреев и разорвал его.