Мадам
Шрифт:
Подойдя к нему, я попросила объяснить мне кое-какие правила игры.
– Подождите минутку, – ответил он. – Мы выпьем по стаканчику, и я объясню вам все, что вы хотите знать.
Когда он закончил игру, мы пошли в бар и какое-то время поболтали.
– Ваша жена с вами? – в упор спросила я.
– Нет, я приехал один, – ответил он. – Почему бы нам не продолжить беседу в моей комнате?
В течение двух следующих недель я отводила моих будущих клиентов в бар и проделывала тот же номер. Однако старалась избегать стереотипов и для каждого мужчины добавляла
Когда какой-либо мужчина просил меня провести с ним ночь, я отвечала:
– Мне бы это понравилось, но вам придется заплатить сто долларов.
Я никогда не требовала деньги вперед, находя в этом слишком уж профессиональный подход.
Мор бизнес процветал. Я оставила трюк с объяснением правил игры и роль секретарши в отпуске. Это отнимало слишком много времени. Теперь я выбрала непринужденную равнодушную манеру и надменно снимала мужчин легким движением головы слева направо: «да» или «нет». Затем мы прямо переходили к серьезному делу. Большинству это нравилось, они опять могли вернуться к игре. Мое положение укрепилось, я зарабатывала около двухсот долларов в день. У меня оставалось достаточно времени, чтобы поваляться на пляже и на остальные дела. Чаще всего дни мои проходили так: утром я шла на пляж, загорала, плавала и флиртовала с юношами.
Это – одна из моих страстей. Я обожаю соблазнять семнадцатилетних, самое большее – девятнадцатилетних ребят.
Большинство подростков-евреев приезжают отдыхать на Пуэрто-Рико с родителями. Это вынуждает меня играть роль старшей сестры, чтобы не возбудить подозрений у родителей. Я увожу ребят в воду или зову прогуляться по пляжу, а затем волоку в свою комнату, как львица добычу.
Поскольку я легко возбуждаюсь, то, как правило, не ожидая ответной реакции, ласкаю их губами, а затем срываю с них брюки.
В период жизни с моим несостоявшимся женихом я привыкла заниматься любовью как минимум раз в день. И хотя теперь секс стал моей профессией, я, тем не менее, продолжаю его ценить и заниматься им вне рабочего времени, когда встречаю приятных партнеров.
Часто эти молодые люди слишком быстро кончают, но во второй раз я нахожу удовольствие в их обучении тому, как контролировать себя, как целовать женщину, как ее ласкать, быть с ней нежным, ласковым и доводить ее до оргазма всеми возможными способами.
Итак, после полудня я осыпала своими милостями новобранцев, а затем отправляла их к родителям.
Без всякой ложной скромности могу похвастать, что преподала искусство любви примерно двадцати пяти процентам молодых евреев, отдыхавших на Пуэрто-Рико с февраля по апрель 1970 года. Некоторые отцы – клиенты, полагавшие, что я учащаяся колледжа со страстным темпераментом, продающая ласки для оплаты своего отпуска, доходили до того, что вносили небольшую
К четырем часам дня, когда бары закрывались на перерыв, я начинала охоту, надеясь найти одного или двух клиентов. Я работала в холлах отелей «Американа» или «Сан-Хуан», прямо подходя к мужчинам, которые, на мой взгляд, могли принять мое предложение. Если жена моей жертвы выходила за покупками или к парикмахеру, то мы поднимались в его комнату, я брала у него минет, принимала в течение одной, двух, трех, пятнадцати минут пятьдесят долларов – и привет.
Если же его жена была поблизости, этот тип давал мне свою визитную карточку, говоря:
– Здесь я ничего не могу, позвоните мне в Нью-Йорке.
Иногда я давала им свою визитку, но это – опасная практика, так как жена может запросто ее обнаружить. В Нью-Йорке этот способ приемлем, там проститутки стараются обеспечить себе приличное прикрытие: например, «антиквар» или, как в моем случае, «оформитель». Но некоторые девушки не настолько ловки. Когда коварная супруга находит карточку с пометками «общественные отношения» или «ручная работа», ей не составляет большого труда обо всем догадаться.
После работы с двумя клиентами я обычно возвращалась в пансионат, отдыхала до десяти вечера, потом шла перекусить в «Лемон Три» или в «Сан-Хуан». Я поставила себе предел: максимум четыре клиента в день, два – после полудня и два – вечером. Все-таки хотелось иметь немного свободного времени. А кроме того, если честно, мне было бы нелегко принять больше.
Однако иногда я была вынуждена делать исключения из этого правила, например, когда восемь итальянцев настояли на немедленном обслуживании.
К десяти часам утра они отправили своих жен за покупками и привели меня в номер отеля «Американа». Здесь они овладевали мной один за другим по очереди, в то время как остальные караулили вход, поглядывая, не возвращаются ли их супруга.
Они смеялись и шутили, размах этой сцены возбуждал их точно так же, как и то, что они делали со мной.
Однажды они, оставив жен играть в рулетку в казино, устроили встречу со мной на пляже в полночь.
Погода была прекрасной, идиллической: мерцали звезды, дул теплый и ласковый ветер, волны лизали берег, но наши забавы были далеко не столь романтичны.
Все восемь встали в ряд и, хохоча до упаду, расстегнули ширинки. Каждому по очереди я делала фелляцию: сосала, сплевывала, опять сосала и очень жалела, что нет пресной воды, чтобы сполоснуть рот. Как правило, вкус спермы вызывает у меня отвращение. Этой же ночью меня чуть было не стошнило.
Я привыкла работать в более утонченной обстановке, но эти типы чихать хотели на белые простыни и все остальное. Единственное, что их интересовало, – получить свое, пока жены не всполошатся.
Поскольку этот сеанс был труден и неудобен для обеих сторон, то я согласилась на скидку в десять долларов с человека и вычла эту сумму из условленной цены, а так как их было восемь, то я назначила им групповой тариф.