Мадам

Энджелл Джанетт

Зато Бенджамен счастлив не был, о чем вполне ясно высказался.

– Слушай, Эбби, я тут думаю организовать собственную мастерскую с парнем из нашего училища. После окончания, разумеется. Откроем свое дело где-нибудь в Калифорнии.

Калифорния. Я ощутила приступ паники, даже под ложечкой засосало.

– А почему не здесь?

Бенджамен пожал плечами.

– Ну, он оттуда родом, кроме того, там полно работы. Дома в викторианском стиле в Сан-Франциско и все такое…

Поскольку я перепугалась,

то моей первой реакцией было напустить на себя важный вид и настаивать на своем. Когда я читаю нотации, со мной противно иметь дело, но я начинаю капать на мозги, только когда чего-то боюсь.

– Какая чушь! На востоке тоже навалом работы для реставраторов. Здесь есть здания и постарее.

Он едва удостоил меня взглядом. Мы завтракали в «Свиссотель» на Лафайет-Плейс. Бенджамен развернул газету рядом с круассаном и стаканом свежевыжатого апельсинового сока и уделял ей столько же внимания, сколько и мне.

– Не знаю почему, но там работы больше, – буркнул он, изучая заголовки. – Кроме того, у этого парня куча полезных знакомств где-то в Морро-Бэй.

Я свернула салфетку и положила ее на колени.

– А как же я?

Он медленно сложил газету, сделал глоток кофе, откинулся на спинку стула и наконец посмотрел на меня:

– Что ты имеешь в виду?

– А как же я? Как же мы? – Я едва не переходила на визг.

Бенджамен задумался на минуту, а потом сказал:

– Я не уверен, что есть «мы», Эбби. Есть ты и я, когда ты хочешь, чтобы я был рядом. Какое-то время меня все устраивало, и это было здорово, не пойми меня неправильно, но я уже готов вырасти.

– О чем ты? – Вообще-то я знала, о чем он. – Ведь это ты всегда решаешь, когда прийти и когда уйти. Это ты не хочешь переехать ко мне.

Бенджамен улыбнулся, но в его улыбке не чувствовалось особой теплоты.

– Я могу решать что-то в тех рамках, куда ты меня сама загнала, – сказал он. – Посмотри правде в глаза, Эбби. Я нужен тебе, когда никого больше нет рядом. А не тогда, когда квартира полна твоих поклонников. Когда тебе грустно, одиноко или тебя мучает похмелье, я тебе нужен. В остальное время вполне достаточно Сиддхартхи и Соблазна. Остальное время ты проводишь с более важными людьми.

– Неправда! Ты для меня и есть самый важный человек! – Я не осознавала, что это так до этой самой минуты.

– Докажи. – Голос Бенджамена звучал холодно и бесстрастно. Таким тоном он мог бы обсуждать один из заголовков в газете.

– Каким образом? – Я снова встала на дыбы. – Я не собираюсь переезжать с тобой в Калифорнию!!!

Бенджамен быстро огляделся, и я поняла, что произнесла последнюю фразу слишком громко и резко, возможно, даже потеряла контроль над собой.

– Прости, – сказала я уже тише, но совершенно не чувствуя раскаяния. – Но ты не можешь меня заставить

переехать…

– И не собираюсь. – В уголках его губ притаилась улыбка. – Вообще-то я и сам не уверен, что хочу туда ехать.

– Так ты сказал это, чтобы меня раззадорить?! – снова завелась я.

– Нет. – Бенджамен перегнулся через стол и положил руку поверх моей. – Тихо, Эбби, успокойся. – Его рука не сдвинулась с места, хотя я пыталась вырвать свою. – Просто послушай меня, ладно? Я люблю тебя, но мне не нравится твой образ жизни. И мне нужно знать, что так не будет продолжаться вечно, но я не уверен, что ты можешь это гарантировать. Думаю, тебя все устраивает – вот в чем проблема.

Но я зациклилась на первой части монолога:

– Ты меня любишь?

Теперь улыбка стала настоящей и теплой.

– Да, я тебя люблю.

– Ой. – Я прекратила вырывать руку. Как мило. Может, я слишком романтична, особенно для человека моей профессии, но это действительно мило.

Бенджамен не закончил:

– Но я не вижу нашего будущего…

Я замялась, а потом посмотрела на него:

– Ты правда меня любишь?

Я уже знала ответ, но хотела услышать волшебные слова снова и снова, если понадобится.

Казалось, Бенджамен растерялся.

– Ну конечно, я тебя люблю, Эбби.

Какое-то время мы не двигались, замерли на близком расстоянии, чувствуя дыхание друг друга. От Бенджамена пахло тостами и кофе, и этот запах показался мне ужасно приятным.

– Согласна, – тихо сказала я.

– На что?

– На все, что ты хочешь. – Потом задумалась и уточнила: – А чего именно ты хочешь? – И улыбнулась, увидев, как смешно выглядит вся ситуация со стороны.

Бенджамен тоже улыбнулся в ответ. Напряжение между нами заметно уменьшилось.

– Ну, у меня тут случайно целый список завалялся…

Я в шутку шлепнула его.

– Обойдемся без списка. Так чего ты хочешь?

Бенджамен сел на свое место. Ему явно нравилось играть со мной.

– Мира во всем мире. Билеты на все матчи нашей бейсбольной команды до конца дней моих, а еще лучше до того момента, когда они наконец завоюют этот гребаный титул чемпионов.

– Ага, я так и знала, что ты к Бостону всей душой прикипел.

– Ну… – Бенджамен снова дотронулся до моей руки, погладил ее, а потом резко перевел взгляд на меня и тихо сказал: – Я хочу быть самым важным человеком в твоей жизни.

– Уже. – Раньше я не знала об этом, но сейчас говорила правду.

– Хочу, чтобы мы жили вместе. И не просто переехали в твой дом, а нашли наш собственный. Что-то, что было бы наше.

Мне нравилась квартира в Бэй-Виллидж, нравился небесно-голубой цвет, неоштукатуренные стены и ванная размерами с большую спальню. Я сделала глубокий вдох и сказала: