Мадемуазель Каприз
Шрифт:
На что получил сердитый взгляд и приказание поторапливаться. Сколько можно торчать на этой набережной!
2 глава
Валентина была достаточно раздражена после происшедшего, в результате чего шла достаточно быстро для того, чтобы ее спутники ускорили шаг, едва поспевая за ней.
— Нет, вы видели когда-нибудь таких невеж? — бурчала девушка себе под нос, — сначала они навязываются в знакомые, а потом грубят! Возмутительно! Неслыханно!
— Точно, —
— Неотесанные мужланы, — добавил Бернар.
— Моряки, — продолжал его соперник, — долгое время общаются только с грубыми матросами. Чего от них ждать! Забудьте об этом, мадемуазель Валентина. Они не стоят вашего внимания.
Валентина была с этим полностью согласна и фыркнула.
— Совсем одичали в море, — хмыкнул Бернар, — им сходить на берег противопоказано.
— Да оставьте же вы их наконец в покое! — заявила девушка раздраженно, — что мы, всю дорогу так и будем обсуждать этих невоспитанных типов?
Бернар и Леру как по команде замолчали, зная по опыту, что когда Валентина в таком настроении, ей лучше не перечить.
Наконец, Валентина подошла к своему дому и остановилась. Оглянулась на молодых людей и проговорила:
— Ну, вот я и пришла. Господа, я благодарю вас за приятную прогулку.
Она подала руку сначала месье Бернару, так как он стоял ближе всех, во всяком случае, так она дала понять месье Леру взглядом, а потом и самому месье Леру. После чего мило улыбнулась обоим. В результате, оба были полностью уверены, что девушка предпочитает его другому.
— Надеюсь, мы встретимся сегодня вечером у губернатора, — заключила Валентина.
— Разумеется, мадемуазель Валентина, — согласились они хором, — только не опаздывайте.
За ней такое водилось, поэтому девушка не обиделась, а только рассмеялась.
— Я постараюсь, — сказала она и кивком головы дала понять Люси, что им пора.
Служанка поспешила на ее зов, первой направляясь к воротам.
Войдя в прихожую, Валентина остановилась около зеркала, развязав ленточки шляпки и положив ее на столик. После чего внимательно осмотрела свое отражение. Поправила волосы и несколько раз повернулась направо и налево, оценивая все остальное. Люси, проходя мимо, укоризненно покачала головой.
— Вы вели себя очень легкомысленно, мадемуазель, — заметила она.
— Да? — фыркнула Валентина, — ничего подобного. Я вела себя, как нужно, вот так. И нечего читать мне нравоучения. Мне вполне хватает тетушек и их любимой присказки: "Не ходи туда, не делай так и веди себя прилично". Вечно одно и тоже. А между прочим, я голодна. Слышишь, Люси? Ты хочешь, чтобы я умерла с голоду?
Люси этого, разумеется, не хотела и потому сказала:
— Я уже иду, мадемуазель.
— Конечно, ты идешь, — фыркнула девушка, — после того, как тебе сто раз напомнишь.
Как
Маргарите Савари, вдове, было уже под тридцать. Она была красивой и уверенной в себе женщиной, высокой, белокожей, с великолепными золотистыми волосами и карими глазами. Но ее красота была совсем другого типа, чем у племянницы.
— Добрый день, дорогая, — сказала мадам Савари и села на стул.
— Добрый день, тетушка.
— Валентина, ты не забыла, что сегодня мы собрались пройтись по магазинам? Скоро Рождество и потом, наш новый губернатор обожает устраивать приемы.
— Первый — сегодня, — уточнила девушка, откусив кусочек булочки, намазанной маслом, — я все помню, тетя. Через пятнадцать минут я буду в вашем распоряжении.
— Я услышала от Розанны, что в магазин Бенье завезли ткани из Индии, кашемир и кучу всевозможных мелочей. Так что, если мы не поторопимся, все это перехватят новая губернаторша и ее племянница Луиза.
— Терпеть не могу Луизу, — среагировала Валентина и только потом осознала весь смысл фразы, — о, я уже тороплюсь. Я почти закончила, — она большим глотком допила чай и вытерла рот салфеткой, — уже бегу.
Валентина собралась так быстро, насколько для нее это было возможно. Мадам Савари даже не успела во второй раз повторить: "Поторопись, Тина, дорогая". Обычно, она делала это раз десять.
Наконец, они вышли из дома и сели в небольшую открытую пролетку, принадлежащую Маргарите.
— Надеюсь, мы успеем, — заметила Валентина, устраиваясь поудобнее, — иначе нас опередят противная Луиза и ее тетка.
— Мне тоже не нравится мадам Фредерикс, — согласилась Маргарита, — но все же, следует следить за своей речью, дорогая. Вдруг тебя кто-нибудь услышит.
— Тут никого нет.
— Да, в самом деле, — признала тетя, — что поделать, следует помнить, что губернатор и его супруга — наиболее влиятельные люди в Фор-де-Франсе. И кстати, сыну губернатора ты очень нравишься, — заметила она как бы между прочим.
— Зато он мне — нет, — поморщилась Валентина, припомнив прыщавую физиономию губернаторского сына и прибавила, — брр!
— Глупости, — фыркнула Маргарита, правильно ее поняв, — это возрастное и скоро пройдет. Зато мадам Фредерикс каждую осень отправляется в Париж со всеми своими домочадцами. О, Париж! — женщина мечтательно закрыла глаза, — как давно я его не видела. Как бы мне хотелось там побывать! — и она многозначительно взглянула на племянницу.
— Париж — красивый город? — спросила Валентина, проигнорировав ее безмолвный намек, — лучше, чем Фор-де-Франс?