Маэстро
Шрифт:
Совещание закончилось на мажорной ноте, как надеялась Кэтти-бри. Но ко времени, когда Бренор и остальные вышли из залы советов в тронный зал, чтобы приступить к церемонии в честь статуи Пвента, их лица снова приняли суровые выражения.
Бренор подошел прямо к трону и запрыгнул на него, потирая подбородок рукой и глядя на саркофаг Тибблдорфа Пвента, установленный в окончательной героической позе прямо на стене, в двух десятках шагов, примерно в десяти футах над полом. На карнизе, вырезанном дворфами. Оттуда, Пвент будет смотреть через зал,
Бренор несколько успокоился, увидев это зрелище. Ему было комфортно сидеть на божественном троне. Он чувствовал, словно духи, живущие в троне Дворфских Богов, были согласны с его решением помочь в восстановлении Башни.
Между тем, глядя на Пвента, Бренор чувствовал себя странно спокойным, несмотря на шокирующие новости этого дня. Он знал, что не был одинок. И что его друзья, даже Джарлаксл, имели не малое значение.
Он позволил остальным дворфам говорить о Пвенте, но не слушал их. Не было ничего, что ему стоило узнать о Тибблдорфе Пвенте. Этом самом замечательном щитовом дворфе. Когда они закончили, Бренор поднес к губам треснувший серебряный рожок и дунул в него, издавая дребезжащий звук и призывая спектральное изображение Пвента.
Дух остановился, обыскивая каждую тень и уголок, как делал всегда, когда вокруг не было очевидных противников.
Остальные не обратили на это внимания и повернулись к Бренору, который предложил им тост за Пвента.
Исключая Джарлаксла, который наблюдал за существом, отмечая, что эта вещь — якобы не связанная с душой и духом Пвента, якобы бывшая простым и наделенным небольшим разумом духом-хранителем, — остановилась, задерживая взгляд на саркофаге, видневшимся на стене.
И в этих полупрозрачных глазах Джарлаксл уловил нечто…
Узнавание?
Глава вторая
Дом До’Урден
— Она выйдет? — спросила Сарибель, когда Тиаго вернулся из частных покоев Матроны Матери Дартиир До’Урден.
— Она только проснулась, как обычно, — выплюнул в ответ воин. Его голос был полон презрения, что при разговорах с женой стало теперь обычным делом. Сарибель в эти дни стала более решительной и сильной, особенно в отношении жуткой одержимости Тиаго бродягой Дзиртом До’Урденом. И это, естественно, не способствовало её хорошим отношениям с мужем.
Потому что он считал её ниже себя. Несмотря на то, что она — женщина и Верховная Жрица. Она не была Бэнр по крови, а для Тиаго это было немаловажно.
Мог ли он вести себя иначе, думала Сарибель.
— Равель и остальные ждут нас в часовне, — сказала жрица. — Мы опаздываем.
— Брелин Дженквей выполняет свои обязанности? — спросил Тиаго, имея в виду нового благородного представителя Дома До’Урден, подаренного им Матроной Квентл Бэнр, дабы служить в качестве командира гарнизона.
Но ни Тиаго, ни Сарибель не оценили дар по достоинству. Брелин пришел к ним из Бреган Д’Эрт, и по общему мнению
Вероятно, слишком большой. И это беспокоило Тиаго и Сарибель.
Когда пара вошла в часовню, чтобы встретиться с остальными дворянами, Сарибель приветствовал еще один из новых лидеров. Его появление почти развеяло её страхи на счет Брелина Дженквея — но усугубило опасения Тиаго.
— Я рад видеть тебя снова, — с поклоном сказал Джемас Ксорларрин, двоюродный брат Сарибель. Он взял руку женщины и поднес к губам.
Сарибель посмотрела мимо Джемаса, на своего брата Равеля — мага и отличного друга Джемаса. Было видно, что брат только приветствует появление кузена в Доме До’Урден.
— Присоединится ли к нам в скором времени и Фэлас? — спросила Сарибель.
— Надо ли нам переименовать наш Дом из До’Урдена в Ксорларрин, — огрызнулся Тиаго прежде, чем Джемас успел ответить, — чтобы нас постигла та же мрачная участь, что и этот павший дом?
— Ах, как приятно встретить тебя снова, молодой Мастер Бэнр, — сказал Джемас, демонстративно отворачиваясь и снова переводя взгляд на Сарибель. — Матрона Мать Зирит и Верховная Жрица Кирий отправляют тебе свои наилучшие пожелания и доверие, — сказал он.
— Взаимно, — ответила женщина, морщась при упоминании Кирий — старшей жрицы Дома Ксорларрин, чье положение было лишь немного ниже Матери Зирит. Слухи говорили, что Кирий, которая являлась еще и старшей дочерью Матроны Зирит, возможно присоединится к Дому До’Урден, а в этом случае у Сарибель появятся крупные преграды на пути к месту Матроны Матери.
— Где они сейчас? — спросил Тиаго.
— Там, где безопасно и уютно, — сказал Джемас. — Думают над дальнейшими действиями Дома Ксорларрин.
— Ты имел в виду — того, что осталось от Дома Ксор…
— Не думаю, что мы понесли большие потери, когда дворфы пришли в Гаунтлгрим, — прервал его Джемас.
— Не считая вашего города.
— Пока что. Но мы стали сильнее, — оглянувшись на Сарибель, кузен подмигнул, давая ей знать, что делает эти заявления лишь для того, чтобы позлить Тиаго. — Гораздо сильнее. В Кузне мы изготовили много дивных вещей, прежде чем вынуждены были вернуться из-за неудачи на Серебряных Пустошах.
— Дворфы вывели войска из своих цитаделей и волной прокатились по всем землям, — продолжил он резковато. — Чтобы сдержать их, потребовалась бы большая часть объединенных сил Мензоберранзана. Во главе армии стоял Бренор Боевой Топор, и этот бродяга из нашего Дома.
— Дзирт? — спросила Сарибель, кидая взгляд на мужа. Когда Тиаго и Доум’вилль вернулись обратно, телепортированные одним из заклинаний мага Громфа, Тиаго сказал ей, что полудроу Доум’вилль украла у него смерть Дзирта, собственноручно прикончив бродягу в Гаунтлгриме.