Шрифт:
Глава первая. Искры пожара Народов.
Величие народов куется в сердцах Королей. ("Учение Даргала")
Нарекаю этот день седьмым в списке самых паршивых дней в жизни! Холодно, больно и голодно! А еще бесит это неловкое "плюх", когда загребаешь воду культяпками рук! Чертово озеро, когда же ты кончишься? Не могу же я вправду утонуть здесь, бесславно, позорно!
Позади, в свете звезд возвышается величественный Озерный Город, освещенный изнутри огнями жилищ так сильно, будто
Плюх обрубками по водной глади, рождая рябь, плюх снова и снова. Давай, Азидал, ты можешь. Где гордость мага, что заставила откромсать себе руки, но не сидеть в плену?
В рот и нос забирается холодная вода, заставляя кашлять, фыркать и держать голову над водой. Даже в таком приключении можно найти плюсы, я избавился от вкуса крови во рту. Не своей, слава Даргалу, а этих чертовых гвардейцев, что стерегли меня неусыпно днем и ночью.
Ноги увязли в илистом дне, добрался до берега! Выбираюсь на четвереньках, вонзая локти и колени в мерзлую землю, покрытую снегом. Я в порванной рубахе до колен, а штаны из засаленного тряпья постеснялся бы одеть и беднейший крестьянин, валяюсь в снегу, а одежда медленно покрывается ледяной коркой. Без кистей рук, замерз, устал и голоден до безумия... Но, Бог мой милосердный, как же я счастлив!
Азидал, Мастер Гильдии Магов, на свободе! Выкуси, демонов король! Кусай губы в ярости, паршивая чародейка у трона!
Руки это не проблема, смогу за неделю восстановить, зато теперь кисти не обжигает до костей металл зачарованных наручников. Но перевязка бы не помешала.
Перевернулся на спину, поднял руки к глазам. Какое жалкое зрелище, культяпки, чуть дальше локтей черная плоть, а кисти словно рвали пилой с ржавыми зубьями. Кровь не течет, я запечатал раны коркой льда, и не будь этот лед магическим, пришлось бы отрезать еще немного плоти.
Но это намного лучше, чем сжимать зубы от палящей боли проклятых кандалов, каждый чертов раз, как пытался использовать магию!
Демонова Чародейка, это было очень больно, и сейчас больно! Ты ответишь за это, клянусь. А за сам плен некого винить, кроме себя. Не стоило считать короля Маркуса благородным владыкой, благоразумным и величественным. Я поплатился за собственную веру в людей, расплатился не только искалеченной плотью, но жизнями людей, что шли за мной.
Все, кто выходил из Альсаса в столицу, мертвы. Их головы гнили предо мной на пиках, пока я томился в кубике решетки и не мог даже спину выпрямить. Среди них было двое магов, товарищей Первых из Гильдии. И воины, мои верные воины, что порывались отбить своего лорда, даже зная, что шанс один из миллиона... Я помню имя каждого, и король ответит за это. Прими Даргал их души в благословенных Чертогах! Они достойны попасть к тебе.
Меня не хватятся как минимум до утра, а плана нет, можно сказать, это была чистая импровизация. Выбрался из города милостью Бога, не иначе. Но, на Даргала надейся, а руны не путай, надо самому заботиться о выживании.
А сейчас отползу вон в тот лесок и хорошенько поддам маны Огня! Иначе даже милость Даргала не спасет от холодной смерти. С болью в костях и мышцах поднимаюсь, ледок на
– Ха-ха, - мой хриплый голос развеивает ночную тишину берега.
– Дайте только до дома добраться, ублюдки... О, я вам устрою пир на костях и головы на пиках!
Последние слова выплюнул с такой яростью, что сам от себя не ожидал. От одежды идет парок, хрустнул ледок, осыпаясь белой пылью. Неровные шаги к лесу, под босыми ногами скрипит снежок, а за спиной тихо плещутся волны о пологий берег. Но с каждым шагом сгорбленная за дни заточения спина выпрямляется, а походка обретает прежнюю плавность и четкость.
Маг Азидал вернулся. Вырвался из плена, питаясь лишь одним ярким желанием, что пылает в сердце не хуже драконьего огня, желанием Войны.
***
(01.02. 216 год от основания Гондарии)
А пока Азидал пробирался через зимний лес по колено в снегу, в мире происходят множество мелких и не очень событий, что складываются в картину будущей войны.
Азидал еще не знал, что в эту ночь он сделал себе подарок на день рождения, в виде долгожданной свободы. А его брат, Фрес, и рад бы напиться в честь такого праздника, но в Альсасе тоже не все гладко.
Обычно оба они отмечали этот день в столице графства, городе, имя которого дало название всей провинции. Но, чтобы попасть домой, Азидалу придется проделать долгий путь от Озерного Города по заснеженным долинам и полям Королевских Земель, преодолеть границу, утыканную дозорными башнями, как мишень стрелами, протиснуться по неприметным дорожкам контрабандистов в негостеприимный сейчас Серебор.
А путь там еще более не сладок, баронство пестрит скалами и горами, а те кишат ночными тварями, что жрут окрестный люд, как старушки семечки подсолнуха. И только преодолев эти земли, маг, наконец, увидит бурную реку, что служит границей меж провинциями, и только тогда его взор падет на благословенную землю предков, Альсас.
Как бы не было холодно и голодно сейчас Азидалу, мысли его стремились туда, домой. А сердце волновалось о близких, что по странному совпадению тоже сейчас думали о нем.
Столица графства погружена в ночную тишину, только ветер гоняет снежинки по широким улицам, да фонари освещают каменные дома магической синевой. Из дворца, что на вершине, в самом центре города, вид на город открывается поистине волшебный и чарующий. Но, увы, до него обитателям дворца сейчас нет никакого дела. В тронном зале идет совещание.
Жаровни у стен красуются алыми углями в железных чашах, даруя тепло залу и людям в нем. В середине, прямо на алый ковер поставлен тяжелый, дубовый стол, что проминает ножками дорогое полотно до самого пола. Величественный трон с гербом Альсаса пустует, и только водруженное рядом Знамя Гильдии Магов теплым сиянием не дает людям ощутить пустоту в сердце при взгляде на трон без владельца.
За столом собрались все знатные люди графства, те, кто имеет вес власти на плечах в столь смутное время.