Шрифт:
Аннотация:
Здесь нет крупных баталий и сражения совсем не кровопролитные, а скорее шутливые. Здест просто веселые приключения и немного магии.
1.
Я проснулся от жуткого леденящего душу воя - пробуждение не самое приятное, должен вам заметить. Спишь себе, ничего не подозреваешь, смотришь расчудесный сон и вдруг... На самом интересном месте. Такое!
Толпа мурашек плотным строем прошествовала по моей спине. Причем топали они как стадо слонов. Как здесь не проснуться? И это в тот самый момент, когда пышногрудая соседка Светлана наклонилась надо мной и томно произнесла: "Сейчас я тебя поцелу-у-у-у-у-у".
А действительно, кто так может выть? Судя по голосу, кто-то большой и страшный. На соседа Леню не похоже. Тот, когда поссорится с Томкой, может выдавать и не такое. Вот именно - не такое. Так испугать целое стадо мурашек никакому Лене не по силам. Софья Павловна вообще пенсионерка, женщина тихая и, как она сама говорит, добропорядочная. Издавать подобные звуки ей не пристало. Светлана? Помнится, во сне наклонилась надо мной именно она. Воет в порыве страсти? Это уже совсем из области фантастики. Да и не может выть ни одно человеческое существо таким нечеловеческим голосом. Быть может, она завела собаку? Предположение хотя и невероятное, но многое объясняющее. Тогда голосу этого пса позавидует его незабвенный предок, пугавший на болотах бедного сэра Генри.
После такого пробуждения спать решительно не хотелось.
"А не пойти ли мне посмотреть на того, кто издает эти ужасающие звуки"?
– подумал я, садясь на кровати и пытаясь нащупать рукой выключатель.
Если Вы решили, что я необыкновенный храбрец, чуть что сразу идущий навстречу опасности, то зря. Могу вас заверить - это не совсем так. Просто опасность неизвестная пугает гораздо более, чем определенная, пусть и воющая столь ужасно. А может, и не выл никто, просто кто-то из соседей громко включил телевизор и смотрит ужастики? Решено - иду.
Выключатель находиться решительно не хотел. Сколько себя помню, он был слева на стене, как только встаешь. Одно из двух, или пока я спал, коварный злоумышленник проник в квартиру и его похитил, или я не у себя. А если не у себя, то спрашивается где?
– Люди, где я?!
– У-у-у-у-у-у-у-у-у.
Мог бы и не спрашивать. Ответ мне оптимизма не добавил, зато прибавил любопытства. Определенно надо посмотреть, кто же издает такие леденящие сердце звуки.
Я встал и направился к выходу, пытаясь нащупать руками дорогу. Узкая полоса тусклого света, позволяла хоть как-то сориентироваться в направлении. Пару раз споткнувшись о подвернувшиеся предметы, - нет, я точно не у себя в квартире, я приблизился к двери и решительно толкнул ее от себя. Дверь отворилась с ужасным скрипом, и взгляду моему оказалась небольшая комната, освещенная неровным пляшущим светом факелов, и часть коридора. Идущий вдаль коридор терялся в темноте. Пламя факелов подрагивало, заставляя тени, отбрасываемые неровностями стен, сложенных из грубо отесанного камня, выплясывать замысловатые пируэты. Нет, я точно не у себя дома! Помещение за дверью было небольшим, по крайней мере, его видимая часть. Та, что находилась слева. За стеной справа кто-то шумно дышал, подражая кузнечным мехам, работающим с неподобающей для них частотой. Собравшись с силами, я шагнул за порог. И оказался нос к носу с чем-то огромным и лохматым! Чудовище открыло пасть такого размера, что моя голова поместилась бы туда без труда. Я в ужасе зажмурился. Сердце отбивало удары в ожидании неминуемой смерти, но та почему-то
Это была собака. Собака?! Да? Нет? Вы видели когда-нибудь собак такого размера?! Сидя, она была одного роста со мной и смотрела мне прямо глаза в глаза. И это при том, что я совсем не маленького роста, никак не менее метра восьмидесяти. И вес у меня килограммов девяносто. Сколько может весить сидевшее напротив чудовище, не возьмусь предположить. Судя по его плотному телосложению (собака совсем не выглядела худощавой) килограмм двести, не меньше. А то и все двести пятьдесят.
– Ты кто?
– спросил я. Не столько надеясь на ответ, сколько для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Быть может, звуки моего голоса, развеют наваждение?
– Кто я, кто мы? Зачем приходим в этот мир?
– и собака еще раз зевнула.
Обалдеть! Говорящая собака. Я попытался ущипнуть себя.
– Могу укусить, - предложила собака и добавила, чуть подумав, - тихонько, лишь для осознания реальности бытия.
Я молчал, потрясенный тем, что собака не только говорит, но и выражается с изящностью, скорее присущей ученому философу, чем четвероногому другу людей. Да что там, собакам вообще не пристало выражать свои мысли человеческим языком. Так что, как и о чем они думают, обычно остается для людей загадкой.
Собака вдруг двинулась навстречу и лизнула меня огромным, немного шершавым языком.
– Тьфу, тьфу!
– я отскочил к дальней стене, не так уж и далеко не более пары метров, и усиленно отплевывался. Никак я не привык к таким процедурам, и при всей моей любви к животным, умываться предпочитаю традиционно, то есть водой из-под крана. Быть может, для некоторых собаководов приятно, когда их домашний любимец в порыве чувств лизнет их в нос. Какая мелочь. Вы не видели языка того пса перед которым я оказался.
– Ну как, убедился?
– спросила собака.
Да, такое не приснится даже в кошмарном сне!
– Если нет, могу все-таки укусить, - добавила собака.
– Нет-нет, пожалуй, все-таки не стоит! Все было очень убедительно, - поспешил заверить я.
– А почему ты разговариваешь?
– Разговаривать запрещено, - проговорила собака и отвернулась к стене, продолжая коситься на меня одним глазом.
– Почему запрещено?
– удивился я.
– Потому что я тебя стерегу, - ответила собака.
На шее мощный ошейник и цепь с палец толщиной, уходящую в стену. Да, стережет она меня, судя по всему, совсем не по своей воле.
– Зачем же меня стеречь? Охранять, еще, куда ни шло, а стеречь меня совершенно ни к чему.
Собака печально вздохнула: "Служба, ничего не поделаешь. Думаешь приятно на цепи сидеть"?
– Может, расскажешь, что это за место такое? И как я сюда попал?
– Нельзя. Баралор сердиться будет, - с сожалением сказал лохматый пес.
– Баралор, это кто?
– Маг. Думаешь, я таким родился?
– Нет, что ты! Конечно, ты был маленьким лохматым щенком. Я никогда не слышал, чтобы собаки рождались сразу большими.
– Сам ты..., - обиделась собака.
– Не был я щенком, и собакой тоже не был! Ты вообще говорящих собак где-нибудь видал?!
Интересный вопрос. Если он собака, пусть и очень большая. То есть сильно очень.
Я пожал плечами. На всякий случай. Доказывать собаке, что она собака не хотелось. Но этого и не потребовалось. Пес пояснил сам: