Маг и ведьма

Эта история началась в длинную, зимнюю ночь, когда в камине трещали поленья, а за окном падал пушистый белый снег…

На город медленно опускалась тьма. Она окутывала улицы, скрывала лица и фигуры прохожих. А затем небосвод озарила луна — почти полная: пару дней до полнолуния —

часа ведьм, и осталось. Зажглись звезды. Поначалу тускло, как будто боясь проявить все сияние. Но постепенно они возвращали себе свои краски.

Жаль, недолго было радовать им глаз: небо заволокло тучами. На мостовые начал медленно падать снег. Снежинки спешили оказаться внизу, но, прикасаясь к земле, превращались в воду. Уже через несколько часов улицы покрылись слякотью и грязью. В такую погоду не хотелось и носа высовывать на улицу. Вот люди и сидели либо по домам, либо по тавернам-трактирам. Одним из них и был трактир "Два петуха".

Он представлял собой небольшое трехэтажное здание. Внизу разместился зал. В нем — большой, выложенный заморскими камнями, камин. Рядом с ним стойка, за которой стояла хозяйка, да еще несколько десятков столов. Наверху — комнаты.

Сейчас зал полнился посетителями всех мастей. Отовсюду доносились крики, так что, гам стоял еще тот.

— Слушай, ты… Ты общитал меня на две серебрушки! Где мои деньги, лоботряс?!…

— Да, девка она ничего. Есть, где подержать и пощупать…

— Ты представляешь, он приказал мне убираться. Ну, я ему и задал…

Среди всего этого шума и множества людей вокруг, понятное дело, было сложно заметить одиноко сидящего человека в углу, который что-то медленно цедил из кубка. Мужчина, явно, скучал и не мог себе найти занятия поувлекательней.

Внезапно что-то привлекло его внимание. Он улыбнулся и сделал еще один глоток: "А почему бы и нет?"…

— Что ж, поздравляю, — человек отвесил мне поклон и удалился.

Я, прищурившись, смотрела ему вслед, пока он не хлопнул дверью трактира, выходя на улицу. Затем посмотрела на блестящие монеты на столе, подняла одну из них, покрутила во все стороны, наслаждаясь ее блеском в свете свеч, и забросила в мешочек на коленях, вслед за ней полетели и остальные. Только одна, с темным краем зацепилась за пальцы.

Я крикнула, сновавшему туда-сюда, пареньку:

— Принеси вина.

Хотелось обмыть свой успех. К тому же, когда я еще окажусь в городе? Очень и очень не скоро, если вообще когда-нибудь окажусь. В душе начала появляться тоска. "Чего я добилась своим побегом? Ничего, наверняка, сделала только хуже!"

Меланхолию развеял только громкий хлопок. Мальчишка поставил на стол кружку с вином, дождался, пока я со вздохом вручу ему монету, и удалился восвояси.

Я усмехнулась и сделала глоток, потом подкинула мешочек с монетами в воздух. Золото приятно зазвенело. Этот звук всегда ласкал мой слух, но сегодня что-то изменилось.

Вчера я без спросу вырвалась из дома — надоело, что живу, как в тюрьме, не смея

никуда выйти. Подумаешь, ну, возможно, от меня зависит будущие моего народа, но ведь, возможно, и нет! И в любом случае это не значит, что я должна сидеть в четырех стенах и навечно остаться без развлечений. Даже у сестры, и то, жизнь увлекательнее!

Я и сбежала — хотела город посмотреть, но повалил снег. Вот и застряла в этой таверне, даже за комнату пришлось заплатить, чтобы трактирщица перестала коситься на меня с неприязнью.

Конечно, еще пару часов, меня найдут. Еще не бывало, чтобы ведьмы не засекли одну из своих за сутки с погрешностью в милю. А обследовать оставшуюся территорию для них не составит труда. Так что, еще пару часов, и… Но сейчас, почему бы не развлечься? Я посмотрела на карты, лежащие на середине стола — еще в детстве меня научили играть в них… и выигрывать, с помощью наколотой колоды. Потом только доучили еще и не попадаться — не самая легкая наука…

Внезапно к моему столу кто-то подсел:

— Можно?

Я безразлично кивнула: "Садитесь, все равно я скоро откланяюсь, только вот вино допью и пойду к себе". Ведьмы, быстро заметив меня в зале, могут и разнести таверну в щепки от гнева. Одной из нашей особенностей является бешеный неукрощенный нрав. А пока они поднялись бы наверх, их злость немного поутихла бы.

Мужчина взял в руки карты, лежащие на столе — не успела убрать после последней игры, которая и принесла мне монеты: никогда не садитесь играть с незнакомкой, да еще и ее колодой.

— Не хотите сыграть?

Я посмотрела на него чуть пристальнее, чем требовалось. Ничего особенного. Широкоплечая шляпа скрывала лицо (из-под нее виднелись только темные волосы незнакомца), а фигуру плащ. Мужчина, как будто услышав мои мысли, снял шляпу. Его губы насмешливо улыбались. А черные глаза бросали вызов.

Вот только я не хотела его принимать.

— Простите, но за сегодняшний вечер я и так уже проиграла много золота, нечего ставить.

Ну, и пусть сегодня я только выигрывала, и сейчас у меня под корсажем спрятано около ста монет. Я не хотела с ним играть: одно из первых правил — знай, когда нужно остановиться. Сейчас!

— Неужели вам больше нечего поставить? — мужчина снова провоцировал меня, а я пыталась не попасться на его уловки, хотя улыбку с губ не убрала. Этот разговор — хоть какое-то развлечение.

— Но я ведь сказала, что проигралась вчистую.

— На деньги играть не интересно. Поставьте себя, — все так же насмешливо предложил собеседник.

Моя улыбка померкла, а глаза прищурились:

— Я не продаюсь, — молниеносным жестом я вылила в горло остатки вина, отставила в сторону стул — по залу пронесся скрежет, затем встала и поднялась по лестнице к себе. Быстро отперла комнату, выданным накануне ключом и зашла в середину, потом достала мешочек с монетами и кинула его на край стола. Сама села возле окна, разглядывая прохожих. Было бы, что разглядывать, снег скрывал все вокруг, только огоньки из соседних зданий и виднелись.