Маг моего сердца

Дробкова Марина

Впрочем, любой более-менее толковый маг способен меня обнаружить — если специально будет искать. Я уповала на то что — не будет. Зачем ему?

Послышались легкие шаги. Маг вошел в башню… и затих там.

И тут я с ужасом подумала: а с чего я, собственно, взяла, что внутри вихря был кто-то из студентов, приблизительно равных мне по силе? А если это Ральф или профессор? Да они заметят меня без всяких усилий. И что тогда? Исключат? Убьют? Будут шантажировать? Чем?

Пока я мысленно стонала, изображая дохлую морскую звезду на крыше, неизвестный

вышел наружу, шаги стали удаляться и затихли впереди.

Неужели, повезло?

Выждав, для верности, некоторое время, я решила спускаться.

Только вот как?

С трудом найдя, во что тут можно вцепиться руками, я принялась осторожно спускать ногу, шаря ею в поисках опоры. Что-то нащупала, встала на носок. Спустила другую ногу. Переместила, одну за другой, руки. Таким же образом, осторожно, повторила маневр.

И тут — удача изменила мне. Она и так слишком долго терпела мои выкрутасы.

Соскользнув с очередного камня, нога сорвалась, я повисла на руках, тщетно пытаясь поймать

опору. Но долго моего веса руки выдержать не могли, пальцы разжались…

Хорошо было лишь то, что я не свалилась с внешней стороны. Иначе никто бы больше не услышал о таком креадоре, как Бренна Рейлис.

При падении я грохнулась на спину и буквально взвыла от боли. Хорошо еще, что внизу не оказалось камня или другого твердого предмета, иначе…

Кое-как поднявшись и отряхнувшись — голова ощутимо гудела, — я принялась себя ощупывать. Что ничего не сломано — это просто чудо. По стеночке двинулась к тому месту, где ранее видела вихрь.

Кажется — тут. Следы ауры чувствовались, но едва заметные. Зато присутствовала еще какая-то нота: еле уловимые помехи.

Предмет.

Он действительно был здесь.

Но мало того: он все еще оставался поблизости.

Не веря своему счастью, я стала шарить вокруг: и руками, и магическим зрением. Предмет явно куда-то переместили — но почему-то маг не унес его совсем. Должно быть, хотел спрятать здесь, на стене.

Наконец я поняла, куда ведут меня еле заметные следы ауры — назад, к башенке

Я вошла внутрь — не зря же маг задержался тут.

Наконец, точка была найдена, примерно на уровне моих глаз — хвала Мерлину, внутренний радар меня пока не подводит. Я протянула руку — и обнаружила в стенке пустоту. Ниша. Пошарив в провале двумя руками, я — о радость!
–

нащупала что-то, завернутое в ткань, довольно большое. Ухватив неизвестный предмет, я вытащила его из тайника и развернула.

Таких артефактов мне не доводилось раньше видеть. Атрибут походил на… Глиняный кувшин?

Только поменьше и с несколькими круглыми отверстиями. Еще он напоминал большую глиняную свистульку. Понятно теперь, почему звуки были похожи на пение свирели: видимо, маг дул в эту штуку. Но чем больше я вертела предмет, тем больше сомневалась в этой версии. Все отверстия были слишком большими, в них неудобно дуть человеку. Ни в одно из них, в отличие от любого

свистка или духового инструмента. И что же это могло означать? Да только то, что играл на этой странной флейте не маг — а вихрь, созданный им. Ветер в трубе, вот именно. Мое первое предположение оказалось верным. Но тогда, получается, я ошиблась в другом: вихрь был создан не при помощи артефакта, а без него! А использовался для… Для чего?

Ответ пришел сразу же. Ведь сложнее искусства воссоздания стихии только мастерство сотворения мира. Следовательно, этим вечером я опять наблюдала работу креадора — что весьма закономерно. Но непонятно: почему он упражнялся (если упражнялся, а не задумал что-нибудь черное) здесь, тайно, в ночное время? Он явно не хотел быть обнаруженным.

И главное: кто это был?

Я поскорее завернула неведомую свистульку в ткань и убрала на место. Чужие инструменты без спроса брать нельзя, это я хорошо знаю.

Раздумывая над всем этим, я поспешила в обратный путь. К счастью, никто не скрывался в темноте, никто не притаился у лестницы, чтобы шендарахнуть меня чем-нибудь тяжелым, за то что я выведываю чужие тайны. Спускалась я торопливо, но умудрилась не оступиться — спина и так до сих пор болит. Хватит с меня. Небось, еще и грязная вся — какое счастье, что это не форма, ведь

утром на занятия.

Когда я уже почти пересекла двор, начали бить часы, а теневой циферблат появился прямо на земле. Надо же, как я вовремя!

Юркнув во все еще открытую заднюю дверь — наверное, она тоже захлопнется с последним ударом

— я стремглав кинулась по коридору, через вестибюль мимо зеркала, взлетела по лестнице и в три прыжка достигла своей кельи.

С одиннадцатым ударом я была в проеме, и закрывающейся дверью чуть не прищемило мне ногу!

Но я успела.

Гордая, довольная, грязная и с больной спиной я упала на кровать. Все, спать-спать-спать. Едва хватило сил стащить платье — при этом я зацепила ссадины на спине и поморщилась. Надо будет выяснить, как тут обстоит дело с лечением — почему-то никто ничего не сказал. Или предполагается, что я сама умею затягивать раны? Но я не умею, к сожалению.

Я только успела переодеться в футболку…

Как в балконную дверь постучали.

Сердце рванулось так, что чуть не выпрыгнуло из груди.

Конечно, я знала, кто это.

Пока голова думала, ноги подошли к балкону, а руки подняли жалюзи и отперли замок.

На пороге стоял Даймонд.

— Слушай, — извиняющимся тоном проговорил он. — Как дурак опоздал к отбою, и моя дверь закрылась. Пустишь?

Глава шестая

Наверное, я, как честная девушка, должна была возмутиться и выгнать его с позором спать на балконе. А что? Я даже в красках представила себе эту картину: я стою с надменным лицом, жестом указываю Даймонду на выход, а он, посрамленный, с опущенными плечами, уходит…