Маг
Шрифт:
Одевался я, кстати, сам — для Таора это было привычно. Хотя узкие брюки до колен, белоснежные гольфы, длинная нательная рубаха, поверх которой надевался богато расшитый камзол, а затем и не менее богато украшенный кафтан, особой радости у меня не вызвали. Порадовал только цвет — спокойный синий, к которому я относился гораздо лучше, чем к белому, желтому или розовому. А вот шляпы, если честно, не хватало — после полудня на улице будет пекло, и я бы был не против кепки или, на худой конец, панамки, которой можно было бы прикрыть макушку.
Увы. Как недавно выяснилось, столичная
— Олег, ты меня слушаешь? — с нескрываемым подозрением осведомился вдруг Макс.
Я встрепенулся.
— Прости. Отвлекся.
— Я вижу, — проворчал друг, но не стал заострять на этом внимание. — Так вот, насчет управляющей системы… я поставил сканирующее заклинание на дверь, чтобы знать, какого рода магические штуки сюда приносят гости и слуги. Слуги чисты. Гостей пока не было. Но в случае чего, мы будем знать, находится ли в доме потенциально опасный для тебя артефакт.
— Что это за заклинание? Откуда ты его взял?
— В системе было заложено, — отозвался Макс. — Она вообще такими вещами напичкана, о которых я в свое время даже не слышал.
А я вдруг с удивлением вспомнил, что это, оказывается, моя работа… то есть Таора, конечно. Он же артефактор. Причем артефактор экстра-класса, не боящийся экспериментировать с заклинаниями. Ничего удивительного, что магоохранительный комплекс он создавал для себя сам и здорово модернизировал матрицу стандартного управляющего кристалла, напихав в него кучу полезных функций, которыми почему-то почти не пользовался.
— Голосовое оповещение я сделал возможным не везде, — тем временем доложил Макс. — И то, лишь в отсутствии посторонних.
— Ты что, наложил на себя ограничения?
— Конечно. Я ж могу и забыться. А у тебя гости. Или ты рашшером некстати воспользуешься. Вот я и поставил ограничители, чтобы ненароком тебя не подставить. Если что, записки буду подбрасывать. Так надежнее.
— Это не всегда удобно. А если дело будет срочное? Если надо будет о чем-то предупредить, а ты рот сам себе заткнул?
— Хм… — сконфуженно кашлянул Макс. — Сейчас внесу дополнения в ограничители.
— Можешь на изнанке послания оставлять, — после недолгого раздумья решил я. — Пиши на стенах или прямо в воздухе люминесценцию создавай. Я все равно ее отслеживаю. Каждые десять тин сумеречное зрение включаю, хотя, конечно, для экстренных случаев этот способ тоже не подойдет.
— Я подумаю, как лучше сделать. Может, и то, и то совместим. Ты сейчас куда? — неожиданно сменил тему Макс.
Я застегнул камзол и, глянув на себя в зеркало, хмыкнул.
Мда. Ну и смазливая же у меня теперь рожа…
А что с магическим резервом?
Хоть тут порядок. За прошедшие сутки он почти восстановился, да и заряд в кольцах я обновил, хотя в первые мгновения после того, как я примерил новую матрицу, магии во мне практически
— Вниз. Завтракать. А потом к магистру Ною. Он сказал: у него ко мне какое-то дело.
— Как поступишь со слугами?
— Зафиксируй все нарушения, которые найдешь, — велел я, придирчиво изучая собственное отражение: оттуда на меня смотрел весьма недурственной внешности брюнет, одетый по последней столичной моде. Непривычно длинные, слегка вьющиеся волосы, светло-карие глаза, смазливая морда и подтянутая фигура, которой можно гордиться. Чуточку надменный, в меру самоуверенный… как раз то, что нужно. — Когда вернусь, не знаю. Возможно, придется помотаться по городу. Улишшей заберу с собой. Пусть поохотятся, пока я буду занят. Пакость, ты со мной?
— Мя! — без колебаний отозвалась с потолка спрятавшаяся среди лепнины нурра.
Я подставил ладонь и улыбнулся, когда мелкая с готовностью туда спрыгнула. Правда, нагрудного кармана в камзоле не было, ткань оказалась тонкой, да и прилегала не в пример плотнее, чем кожаное пальто. Поэтому я демонстративно раскрыл для нурры боковой карман и удовлетворенно кивнул, когда Пакость без колебаний туда занырнула, оставив снаружи торчать только кончик длинного хвоста.
За хвост я слегка потянул, едва не рассмеявшись, когда изнутри донеслось возмущенное шипение. Но провокационно торчащую часть тела Пакость все-таки убрала. Только после этого я еще раз оглядел себя в зеркале, наскоро отдал последние распоряжения Максу и, свистнув улишшам, отправился вниз. Завтракать. Ну а потом — решать свои и особенно чужие дела, которые после смерти прежнего владельца дома тоже легли на мои плечи.
[1] Лар/лари — обращение к высокородным
Глава 2
— Ну почему жизнь так несправедлива? — проворчал великий магистр Ной, демонстративно кутаясь в длинный халат и шаркающей походкой заходя в собственный кабинет, где его уже ждал я. — И почему почти все, кто меня окружает, предпочитают заявляться в гости с утра пораньше?
Я поневоле улыбнулся: учитель Таора традиционно не только поздно ложился, но и поздно вставал. А в резиденцию гильдии магов, расположенную неподалеку от резиденции Ордена карателей, вообще отправлялся после обеда. Но поскольку дела гильдии не терпели промедления, то старого мага частенько будили во внеурочное время, и по утрам он, как правило, пребывал в скверном настроении.
Вот и сегодня я прервал его утренний сон, нагло заявившись спозаранку. Поэтому магистр выглядел сонным, помятым, его седая шевелюра находилась в беспорядке. А теплый халат, волочащийся по полу, делал мага еще больше похожим на ворчливого старика. Хотя на самом деле это впечатление было обманчивым.
В ответ на вопрос магистра я деликатно кашлянул.
— Может, потому, что вы не любите назначать точное время, учитель?
— Не издевайся над старым больным человеком, — с раздражением буркнул тот, опускаясь в любимое кожаное кресло. Тоже древнее, вытершееся от времени, местами даже потрескавшееся, но, вероятно, очень удобное, раз за столько лет магистр не решился его сменить. — Зачем ты потревожил меня в такую рань?