Маг

Малинин Евгений Николаевич

– Ну что ж… – протянул я задумчиво, – может, это даже и к лучшему, что нас так встречают… Да, может, и к лучшему…

Данила поднял на меня глаза и тихо проговорил:

– Только, знаешь… в этом отряде… – Он немного помолчал и еще тише закончил: – В этом отряде есть какой-то предатель…

– Слушай, дружок, – я положил ему руку на плечо, – когда мы вернемся домой, нам с тобой надо будет серьезно заняться твоим даром. А то получается как-то все очень расплывчато. Ну вот сейчас… Какой-то предатель… Кто предатель?… Кого предал?… Чем он опасен для нас?… Ну ничего не ясно!… –

Я замолчал, пытаясь успокоиться. – Хотя, конечно, и эта информация чрезвычайно важна…

Данила пожал плечами.

– Я сам знаю, что все очень расплывчато. Только предатель точно в отряде есть…

– Ладно! Я думаю, что этот предатель нам вряд ли может чем-то угрожать. Кому мы нужны… кроме Единого-Сущего. Гномам надо будет все рассказать, они, наверное, к вечеру появятся. Ты пока посиди с Ванькой, а я пойду поищу главного эскулапа и спрошу о Ванькиных перспективах…

Четырехликого Кулу я отыскал быстро, первая же санитарка или медсестра, не знаю уж, как она там называлась, указала мне его рабочий кабинет. Когда я, постучавшись, вошел, он встал из-за стола и шагнул навстречу.

– Уважаемый Кула… – начал я. – Мне необходимо знать, когда мы сможем забрать нашего друга из лечебницы?

Он на секунду задумался и ответил:

– Я думаю, что недели через две, это самое большее, зверь будет совершенно здоров. Правда, к непогоде лапа будет побаливать достаточно долго… Вообще многие мои пациенты предпочитают лечиться как раз в облике небольших зверей – волков, собак, котов – кто во что горазд. Вылечиваются, особенно раны и травмы, значительно быстрее. Знаете пословицу – заживает, как на собаке, – очень верно. Но я впервые занимался истинным котом, и он меня просто поразил! Такая выдержка, такое терпение! Конечно, наговор против боли наложили, но истинное животное, по-моему, так вести себя не может…

– Я же говорил, что Ванька – не обычный кот…

– Конечно, я и сам вижу, что это очень крупный кот!…

– Да нет, дело не в размерах. Это Боевой кот! Отсюда и его размер, и его не звериный разум… и мое отношение к нему. Он мне несколько раз буквально жизнь спасал!…

Кула внимательно посмотрел на меня.

– Тогда тем более не понимаю, к чему такая спешка. Пусть он побудет у нас до полного выздоровления. Дня три будем накладывать заговор от боли – все-таки лапа у него болит…

– Мы бы подождали, но дело в том, что Многоликий выслал за нами отряд, и он прибудет в город самое позднее послезавтра утром. Так что, сами понимаете…

Лекарь изумленно уставился на меня.

– Откуда у тебя, Белоголовый, такие сведения?… – Тут он несколько смутился. – Я, собственно, послал к Многоликому известие о его сыне, но вы-то не можете знать о том, что Многоликий предпримет… или уже предпринял…

– Можем… можем. Вы не знаете всех способностей… принца! – И я довольно ухмыльнулся. Теперь-то я знал, откуда Многоликий проведал о нас.

Мы расстались довольные друг другом, договорившись, что завтра мы с «принцем» обязательно посетим Ваньку.

Лекарь, в свою очередь, гарантировал комфортные условия содержания нашего кота.

Я вернулся в палату и застал Данилу лежащим на Ванькиной постели,

а Ваньку – лежащим на Даниле, и оба были весьма довольны. Еще через полчаса мы покинули болящего и пошли погулять по городу. В гостиницу мы вернулись к вечеру, усталые и проголодавшиеся. А там нас уже поджидали Опин и Зопин. Опин снял повязку с руки, как он и утверждал, его рана была несерьезной и уже почти затянулась. Зопин починил свой колпак, его украсил фигурный шов, выполненный желтыми нитками. Кроме того, ребята к нашему приходу сервировали в комнате походный ужин, на котором в качестве главного блюда фигурировали четыре жареных цыпленка. Спать мы улеглись довольно поздно, поскольку весь вечер предавались воспоминаниям о проделанном походе и сражении на берегу Нароны.

На следующий день гномы ушли из города. Мы договорились, что они будут ждать нас на дороге, ведущей в сторону гор, прямо за городской чертой. Мы с Данилой снова навестили Ваньку и застали его ковыляющим на трех лапах по палате в поисках хоть какого-нибудь развлечения. Было ясно, что кот совершенно не умеет болеть: то есть валяться без дела и принимать ухаживания посторонних людей. Так что Ванька уже начал подготовку к продолжению похода.

Потом мы с Данилой снова болтались по городу, который, впрочем, был слишком мал, чтобы питать нас новыми впечатлениями в течение двух дней.

А на следующее утро нас разбудил резкий звук трубы. Вскочив с постели и выглянув в окно, мы увидели на улице группу всадников, одетых в одинаковые ярко-изумрудные камзолы и желтые штаны, шляпы и сапоги, восседавших на одинаковых каурых лошадях. Каждый из них вел в поводу запасную лошадь. Возглавлял этот отряд, без всякого сомнения, высокий, по местным меркам, мужчина в темно-сером с богатым серебряным шитьем камзоле, такого же цвета шляпе с шикарным плюмажем, в сером длинном плаще, на гнедой лошади. Маленький отряд окружала довольно большая толпа местных зевак, старавшихся все-таки держаться на безопасном расстоянии. В этот момент один из всадников поднес к губам небольшую трубу, и улицу огласил новый переливчатый звук.

Мы с Данилой переглянулись, одновременно подумав: «Ну вот за нами и приехали», а затем бросились умываться, одеваться, готовиться к торжественной встрече.

Приехавшие ребята больше трубить не стали, а уже минут через пятнадцать мы выкатились из гостиницы на улицу. Увидев Данилу, предводитель отряда лихо вылетел из седла, подошел ближе, сдернул с головы шляпу и с достоинством отвесил мальчишке поклон, едва скользнув взглядом по моей фигуре. Дождавшись, когда Данила коротко кивнул ему в ответ, он звучным голосом доложил:

– Принц, почетный эскорт, направленный твоим отцом, прибыл. Мы готовы незамедлительно доставить тебя в замок. Многоликий поручил мне не медлить ни минуты, поскольку очень волнуется за тебя! Когда ты будешь готов выехать?

Данила внимательно оглядел весь спешившийся отряд, состоявший из двенадцати солдат, в ладно сидящей форме, со шпагами и кинжалами у пояса. У двоих, кроме того, за плечами виднелись колчаны с луками и стрелами. Потом он перевел взгляд на стоящего напротив мужчину и, разлепив губы, тихо произнес: