Маг
Шрифт:
Глава 3
В то время, когда Добрыня Никитич обновлял самую дорогую в мире яхту, из принтера на столе Мага Глеба полезли бумаги. Он взял один лист, чтобы прочитать. Короткое письмо, адресованное ему, гласило: 'Глеб, жду в полночь. Жесть' Он посмотрел на сотрудников офиса: они все работали, и головы в его сторону не поворачивали. Однако он был убежден, что письмо написал кто-то из них. Жесть. Что это? Крыша? Его ждут на железной крыше в полночь? О! Нет! Он не пойдет! Нет! Он боится! Хоть бы написали можно или нет брать с собой сопровождение. Жизнь налаживается, —
— Маг Глеб, вас долго ждать? — услышал он мужской голос и невольно вздрогнул, увидев настройщика приборов Мартина.
В это же время молодой специалист Марина от удивления открыла широко глаза: перед ней на столе стоял тройной экран по типу трельяжа. Один плоский экран монитора был перед ней, и с двух сторон он был прикрыт двумя такими же большими экранами. Кроме экранов она ничего не видела.
Стало душно. Вентилятор оказался за экранами.
На трех экранах появился менеджер фирмы Мартин, его глаза насмешливо смотрели ей прямо в глаза:
— Ревнуешь? Ревнуй! Ты мне больше не нужна, я не хочу тебя!
Изображение дернулось и исчезло, а экран потемнел.
Кто бы в этом сомневался, — подумала Марина, глотая безвоздушный воздух. Экраны засветились, и на них появился руководитель фирмы Маг Мак собственной персоной в трех видах: фас и два профиля. Марина вздрогнула от неожиданности.
— Марина, идет проверка настройки нового поколения экранов, как меня видите? Как слышно?
— Хорошо, но слишком неожиданно.
— Перед вами экраны компьютеров для разработки внутреннего дизайна кабин истребителей на одного пилота. Заказ от режиссера фантастического фильма. Все в фильме должно быть реально, видимо, удобно! Не спешите с выводами. Задание серьезнее, чем можно предположить. Истребитель предназначен для космических маневров. Подъем на орбиту он будет осуществлять в капсуле с термическим покрытием, прикрепленной к ракетоносителю, а в космосе он будет летать между космическими станциями. Так что считайте себя летящей в космосе.
— Круто. Надеюсь, я не одна буду заниматься макетированием истребителя?
— Вас будет трое, друг о друге вы ничего не знаете, ваши разработки должны быть независимые друг от друга. Все, что ты придумаешь, расхватают и растащат с экрана по своим книгам и изобретениям. Сколько раз такое уже было!
— А, где у истребителя космические силы? Это — небольшой самолет.
— Он будет летать по энергетическим несущим каналам между космическими звеньями.
— Так, если он будет летать по определенному маршруту, то зачем ему три панели управления?
— Соображаешь, сократи до минимума число кнопок всех видов и назначений.
— Тогда зачем мне три экрана?
— Чтобы было, — проговорил Маг Мак и исчез с экранов.
Марина отключила боковые экраны, загнула их на прямую линию с основным экраном, направила на себя поток воздуха. На секунду она прикрыла глаза, а когда открыла, то все три экрана на одной прямой линии изображали панель управления космического истребителя.
Тучи, ветер, холод.
Марина пришла домой с замерзшими ногами. Вечером резко похолодало, и ее голые до шорт ноги обиделись за отсутствие брюк. Еще машину забыла взять, ушла гулять, вот и нагулялась. Девушка потерла ноги и включила обогреватель, работающий от солнечных батарей и ветряных мельниц. Она подумала, что фантастические кадры быстро оказываются порядком устаревшими. Да и Мартин ее давно не волновал. Она о нем забыла, но не из-за собственной жестокости. К тому же Мартин был десятым клоном Мага Добрыни Никитича, и являлся временным хранилищем ценной души административно —
Потом в ее голове пронеслась мысль, что актеры работают на износ по следующим причинам:
— Отсутствие свежих потоков воздуха на сцене и в целом в театре.
— Присутствие любых родственников и особенно близких людей в зрительном зале отрицательно сказывается на выступлении актера и его нервном состоянии.
Эти две причины верны и для прочих профессий, — так думала Марина, глотая кусочки кекса без изюма. А еще она мучилась от ревности и от злости, но недолго. Ее любимый Маг Глеб опять сверлил ее глазами, стоя с Нимфой. То ли он сильно умный, и издалека смотрит на Марину, чтобы виднее было. На самом деле все это чушь, он — близкий человечек, а Нимфа — это обычная сотрудница их фирмы, можно сказать жена Добрыни Никитича.
Кусочки кекса исчезали, настроение Марины повысилось. Воздух дул из вентилятора и создавал нормальные климатические условия. А если бы не было вентилятора, как бы она нажимала на клавиатуру десятью пальцами, если бы пришлось махать опахалом? Вот то-то и оно, — сказал последний кусочек кекса и исчез за забором белых зубов. Марина прекрасно понимала, что стакан апельсинового сока полезнее мягкого и податливого кекса, но от сока можно язву желудка нажить, а кекс он безобидный, он ласковый и творожный.
Итак, день был морозный. Солнце светило. Снег под ногами скрипел. Марина шла и не чувствовала мороза. Крепостное право личной зависимости рухнуло в одно мгновенье. Она вздохнула свободно от полнейшей независимости. Она весь бисер слов высыпала перед Магом Глебом, и он зазнался. Да элементарно зазнался. Она грустила минут пять словно потерянная, потом поняла, что все в норме. Нечего было его хвалить. Перехваленный Глеб быстро испортился. А, может, она этого хотела? Нет, она… Незачем теперь об этом говорить! Проехала она станцию под названием 'Глеб'. И мороз быстро охладил ее невольную досаду. Чего ей не хотелось, так это писать и говорить дифирамбы. Она исчерпалась в этом плане, но и ругаться с хвалеными личностями — не хотелось. Что было, то было, и нет никого.
На закате морозного дня появился Маг Глеб. Он ждал Марину у входных дверей со стороны улицы. Маг Глеб ходил по скрипящему снегу, как маятник и с надеждой во взоре всматривался в выходящих из красивого здания людей. Он знал, что у него есть счастливый соперник — Мартин, и, как почувствовал, что он больше не его соперник. Марину он любил сквозь туман отношений.
Маг Глеб ловко подхватил Марину под руку и повел вдоль старой аллеи. Липовая аллея видела много пар на своем веку, и эта пара ей была знакома. Они дошли до кинотеатра, где фильмы смотрели под хруст поп корма и остановились. Заснеженная площадь была украшена великолепным подобием ели. Зеленый конус переливался огнями гирлянд всех цветов радуги. Людей рядом не было. Одинокая пара. Праздничный конус ели. И вечерний мороз. Машины светили фарами вдоль дорог. Новые, великолепные здания ограняли площадь.
Глеб тронул руку Марины. Он посмотрел ей в глаза. Но ее глаза уклонились от встречи. Она стояла рядом с ним, но явно отсутствовала. На автомате она выкрутилась из его рук. Марина ничего не хотела Глебу говорить. Она боялась говорить, чтобы не перехвалить его, и пошла вдоль липовой аллеи с корявыми от времени ветвями. Он пошел рядом с ней.
Перед глазами пары возник экран. Голубоватый экран, с летающими снежинками, мало отличался от действительности. Марина невольно коснулась своей перчаткой экрана. Экран поглотил ее. Маг Глеб пытался войти в экран вслед за Мариной, но экран его отверг.