Магацитлы
Шрифт:
– Он нас не испугается?
– Судя по тексту повести, люди здесь привычны ко всему и не особенно удивляются чудесам науки и техники. Революция напрочь отшибла у них любознательность, главная задача – выжить.
– Положим, это спорно…
– Поспорим в другой раз. Просто ты не проходил еще социологию и теорию революций, а я проходила.
– Революции готовят мыслители, а совершают бандиты, – вспомнил Тарас чье-то [6] изречение.
– Остроумно, – хмыкнула Настя. – Сам придумал?
6
Мариано
Тарас порозовел.
– Нет…
– Ладно, я просто нервничаю. Садимся?
– Как будто у нас есть выбор.
– Выбор есть всегда, надо лишь уметь выбрать самый оптимальный вариант действий. Финишируй прямо в сарай, – обратилась она к инку, – сквозь дыру в крыше. Только тихо, без шума.
«Голем» беззвучно, как сухой кленовый лист, опустился в центр широкой, но неглубокой впадины, выжженной в полу сарая дюзами лосевского аппарата, между скособоченными решетчатыми фермами поддержки. С минуту его пассажиры вслушивались в завывание ветра в крыше, всматривались в просторное полутемное помещение. Потом Настя решительно села.
– Выходим!
«Мышцы» лифтовой системы «голема» – сфинктера – сократились, выдавливая содержимое наружу. Настя вылезла первой, дождалась спутника. Вместе они некоторое время настороженно осматривались, прислушиваясь к долетавшим в сарай звукам, принюхиваясь к запахам солярки, железа, масел, жженого кирпича и глины.
– «Тут природа вся валялась В страшно диком беспорядке», – процитировала поэта [7] Настя. – Ну и бардак развел здесь товарищ Лось! Никогда не поверила бы, скажи мне кто-нибудь, что в таких условиях можно создать космический корабль! Если бы не увидела сама.
7
Н.Заболоцкий.
– Лось родился в России, – философски пожал плечами Тарас, – а Россия во всех инвариантах отличается творческим потенциалом народа. Ни одна страна мира не рождала столько изобретателей-самоучек и ученых-гениев.
– Это тебе дед сказал? – съязвила Настя.
Молодой человек покраснел.
– Я читал… мы проходили курс этической истории творчества…
– Все проходили. Я пошутила. Иди за мной.
– Надо сначала придать уникам видимость местной одежды.
– Ты прав, незачем заставлять аборигенов распускать слухи о появлении пришельцев.
После некоторых усилий они объяснили программаторам уников, какими хотят выглядеть, и превратились в людей без определенного места жительства, национальности и занятий. Конечно, уники не могли воспроизвести костюмы местного населения в точном соответствии с модой двадцатых годов двадцатого века, однако гости не собирались задерживаться в Петрограде долго и надеялись, что случайные свидетели их появления не обратят внимания на какие-то отличия в одежде.
Помощник Лося рабочий Хохлов, в комбинезоне и фартуке, размешивал сурик в ведерке, собираясь покрасить ворота мастерской, когда во дворе объявились двое гостей, совсем молодые, девушка и парень. Хохлов выпрямился в недоумении. Ворота
Одеты они были странно.
Девушка – в мятый серый балахон с рядами пуговиц, не мундир и не гражданский костюм, не поймешь что. На ногах у нее были белые блестящие боты. На парне красовался коричнево-зеленый плащ с карманами и бляхами, без пояса, и такие же боты. Лица у гостей были такие светлые, приятные, чистые, что казались ангельскими.
Хохлов невольно дотронулся до измазанной краской щеки, усмехнулся, попытался вытереть руки ветошью. Сурово свел брови.
– Кто такие будете? Как прошли на казенную территорию?
– Мы ищем инженера Лося, – ответила девушка; голос у нее был мелодичный, и говорила она с неуловимым акцентом.
– Мстислава Сергевича, – добавил юноша, с тем же трудноуловимым акцентом.
– Его нет, – сказал Хохлов, с любопытством разглядывая гостей. – Он улетел.
Молодые люди переглянулись.
– На Марс? – уточнил юноша.
Хохлов нахмурился и удивился.
– Об этом все газеты писали, по радио передавали, неужели не слышали?
– Не слышали, к сожалению, – покачала головой девушка, и от ее извиняющейся улыбки сомнения и тревоги Хохлова растаяли. Он даже улыбнулся в ответ, чего с ним не случалось давно.
– Вы откуда будете, товарищи?
– Мы с Земли другого ин… – начал юноша.
Девушка перебила его:
– Мы не местные, но очень хотели бы познакомиться с Мстиславом Сергевичем.
Она так и сказала – Сергевичем, а не Сергеевичем, но Хохлов не обратил на это внимания. Сожалеюще развел руками:
– Четыре дни, как он полетел, не скоро вернется.
– А что он собирался там делать? – жадно спросил молодой человек и тут же виновато глянул на спутницу. Видимо, она была старшей.
– Знамо дело – революцию, – важно сказал Хохлов, огладил бородку. – Ну, и кое-какие личные дела уладить. Жена его там осталась, Аэлита. Хочет увезти на Землю. Вот только с попутчиком ему не повезло.
Гости снова переглянулись.
– С каким попутчиком? С Гусевым?
– Алексей Иваныч не полетел, важным стал, член Петросовета по культуре и все такое прочее. Мстислав Сергеевич полетел с каким-то белогвардейцем.
– С кем?! – удивился Тарас.
– С бывшим белым офицером. Фамилию знаю – Высокий, а как звать – не знаю. – Хохлов осуждающе поджал губы. – Скрытный он человек, неприятный какой-то изнутри. Я бы на месте Мстислава Сергеевича его не взял, а он поверил.
– Почему он неприятный?
– Рожа у него больно чистая, бледная, породистая, а вот глядит тяжело, с прищуром, и улыбается как-то странно, криво, будто не уважает никого. Я белых офицеров знавал, так этот похлеще будет.
– Интересно. – Настя посмотрела на Тараса. – У тебя еще есть вопросы?
Тарас подумал, покачал головой.
– Пожалуй, нет. Лететь на Марс надо, там все выяснится.
Девушка повернулась к Хохлову.
– Извините, что мы вас побеспокоили. Жаль, что не удалось поговорить с товарищем Лосем, он показался нам очень интересным человеком. Но, может быть, мы с ним еще встретимся. Прощайте.