Магацитлы
Шрифт:
Последнее заявление было спорным, но Тарас доказывать его вздорность не стал, не желая ссориться. Когда Настя говорила таким тоном, он предпочитал отступать.
Дальнейшие планы поиска и выхода в искомый инвариант они составляли вместе. Перехватив инициативу, деятельная Настя тут же предложила воспользоваться допуском к Большому инку Хроноинститута, контролирующему работу Ствола хронобура в Брянских лесах. Ее отец Вечер Белый, сын Григория Белого, который двадцать пять лет назад участвовал в походе на Дно Времен вместе с дедом Тараса и нынешним директором РИВКа Игнатом Ромашиным, командовал
– Мы сами ничего не найдем, – робко запротестовал Тарас. – Дед согласился мне помочь, его друг работает в аналитическом отделе института… но результатов нет. Он рассердится, если я начну самостоятельно искать Ветвь.
– Не рассердится, – махнула рукой Настя. – Мы не будем никому мешать, только ускорим поиск.
– Все равно он узнает.
Настя сверкнула зелеными глазищами, уперла руки в бока:
– Ты хочешь побыстрей найти Аэлиту?
– Не Аэлиту, а…
– Хочешь?
– Ну, хочу.
– Тогда перестань хныкать и сомневаться. Мы имеем полное право на самостоятельные решения любых проблем. Найдем инвариант Земли времен Петрограда, описанных Алексеем Толстым, слетаем туда, поможем Лосю спасти свою марсианку и вернемся. Где тут криминал?
Спасение Аэлиты вовсе не входило в планы Тараса, он хотел просто убедиться в существовании мира с теми реалиями, которые перечислил автор «Аэлиты», но спорить с Настей было опасно, да и по большому счету не хотелось. Она была права.
Утром второго мая они сели в метро и добрались до транспортного терминала Хроноинститута. Предъявили в зоне «зеленого коридора» карточку допуска Анастасии – одну на двоих и были пропущены на территорию самого знаменитого учреждения на Земле, изучающего проблемы времени.
Настя вела себя как гид, опыт которого не подлежал сомнению. Она действительно посещала Хроноинститут очень часто и знала его досконально. Да и многие работники института хорошо знали внучку Григория Белого. Тарас тоже изредка бывал здесь, в основном с дедом, но ориентировался в лабиринтах здания слабо, поэтому безропотно сносил команды и разглагольствования спутницы.
К деду Насти заходить не стали из соображений «мало ли что придет в голову Белому-старшему». Директор Хроноинститута мог и не разрешить внучке заниматься неплановыми и несанкционированными исследованиями.
Поднялись на сорок второй уровень кольцевого комплекса, выросшего вокруг Ствола хроноускорителя. Настя смело подставила лицо фейс-контролю на входе в зал инк-оперирования, и дверь мягко свернулась валиком, открывая проход.
Главный вычислительный зал Хроноинститута был абсолютно круглым. В его центре динго-аппаратура [2] создавала объемное изображение Ствола, и при желании можно было ознакомиться с любым участком и помещением этого грандиозного сооружения. Вокруг видеокопии Ствола располагались ряды кокон-кресел со своими комплексами связи, обработки информации и операционными терминалами с выходом на Большой инк института, который за глаза все сотрудники называли Дубом. Не за недостаток интеллекта – с этим у Дуба все как раз было в порядке, а по аналогии со Стволом и объектом
2
Динго – от слов «динамическая голография», аппарат голографического копирования любого объекта.
Рядом с молодыми людьми возникла девушка в белоснежном унике – динго инка, обслуживающего зал. Обворожительная улыбка, мурлыкающий голос:
– Чем могу помочь?
– Нам нужны свободные кресла, – заявила Настя.
– Шестая линия, зоны пять и шесть. Это все?
– Ты что будешь пить? – обернулась к Тарасу спутница.
– Земляничный сок. – А я горячий шоколад.
– Заказ принят. – Красавица в белом исчезла.
– Понравилась? – нехорошо прищурила глаз Настя.
Тарас покраснел.
– Я не думал…
– А зря. – Настя успокоилась. – Она красивая.
Молодые люди проследовали на указанные места. Зал был велик, в нем размещалось не менее трех сотен операционных коконов, и почти все они были заняты. Специальная аппаратура озонировала воздух в зале, ароматизировала его запахами лесных трав, создавала виртуальное деловое пространство, не отвлекающее работающих людей, и гасила почти все звуки. Но по залу тем не менее плыл легкий шелест и шумок человеческих голосов.
– Сколько же здесь народу! – вполголоса заметил Тарас. – Неужели все заняты одной темой?
– Здесь работают не только квисторы, – ответила Настя. – Но и технологи, и космологи, и другие специалисты. У каждого свой вектор поиска и изучения инвариантов Древа, своя цель и потребность. Кроме Дуба со Стволом, работают еще два Больших инка, принадлежащих УАСС и Службе безопасности, – Кактус и Саксаул, но их база данных засекречена.
– А если Дуб нам не поможет?
– Тогда будем выходить на инки СБ. Дед поможет.
Тарас не был уверен, что старший Белый согласится помочь внучке добиться разрешения поработать с Кактусом или Саксаулом, но промолчал.
Заняли кокон-кресла, привычно провели тестовый контроль функционирования кресел. Пластичная наноструктура коконов подстроила внутренние объемы кресел под тела седоков, включились мыслесъемы и каналы связи с инком, а также линия доставки. Прибыли заказанные напитки.
– Поехали? – бодро спросила Настя, отхлебнув горячего шоколада.
Молодой человек откинулся в кресле, закуклился прозрачными «лепестками» защитного экрана. Его кокон превратился в перламутровое яйцо с прозрачным верхним концом. Зарастила свой кокон и Настя.
Шелесты и шумы огромного зала сразу исчезли, отсеченные защитой. Под черепом «подул сквознячок» – включился канал связи с инком.
– Как слышишь? – послышался голос Насти.
– Хорошо, – откликнулся Тарас поспешно. Ему отчего-то стало не по себе, словно его застигли на совершении неблаговидного поступка. – Может, доложим твоему деду, на всякий случай?
– Ничего предосудительного мы не делаем, – поняла его состояние девушка. – Не трусь. А дед слишком занят, чтобы отвлекать его по пустякам. Предъяви вводу свой компакт, будем отталкиваться от найденного инварианта.