Магацитлы
Шрифт:
– Будьте любезны… – проворчал Хохлов, не зная, что сказать еще.
Гости повернулись, пошли к сараю, исчезли за дверью.
Хохлов опомнился, кинулся за ними, опрокинул ведро с краской.
– Эгей, товарищи, вы куда?! Туда нельзя!..
Он ворвался в сарай… и застыл, ошеломленный. Никого! Только странное струение воздуха в центре сарая, там, где недавно стоял аппарат Лося. Струение достигло дыры в потолке, и все успокоилось. Гости исчезли, будто их и не было вовсе.
– Мать
Сомневаясь в собственной трезвости, Хохлов обошел сарай, окликая гостей, никого не нашел и, сгорбившись, побрел обратно с мыслью, что белой горячкой он раньше не страдал…
«Голем» невидимой пулей пронзил атмосферу Земли, сориентировался, включил шпуг.
Полет до Марса занял два часа.
За это время Тарас и Настя обсудили полученную информацию – больше всего обоих заинтересовал попутчик Лося, – прикинули план поиска ракеты инженера и перекусили. Настя даже вздремнула полчаса.
Затем «голем» вышел над горным районом Марса, носящим название Лизиазира, и включил следящие системы.
Еще через час они обнаружили яйцеобразную ракету Лося – внутри полуразрушенного пирамидального здания, стоящего в центре огромного и тоже полуразрушенного города. Вероятно, это была Соацера – столица Марса, о которой так много писал автор «Аэлиты».
– Садимся? – почему-то робко предложила Настя.
– Непременно! – бодро ответил Тарас, ощущая нарастающее волнение; его мечта сбывалась. – Найдем Лося, познакомимся, поможем найти Аэлиту…
– Если он захочет, – остудила его пыл спутница.
– Все равно будет здорово, – отмахнулся он. – Мне кажется, что нас ждут удивительные приключения.
– Романтик ты наш, – фыркнула Настя. – Нас ждут пауки.
Тарас не обиделся.
– Помнишь, что сказал инк трансгресса?
– Он много чего говорил.
– Он сказал, что этот инвариант является «наростом» на Ветви, его параметры искусственно подогнаны.
– Ну, и о чем это говорит?
– Кому понадобилось создавать искусственную Ветвь? Для каких целей?
Настя задумалась.
– Мало ли кому… Игроку, наверное…
– Вот именно! Что если мы выясним, какому Игроку? И зачем?
– Губы раскатал, – улыбнулась девушка снисходительно. – Хотя почему бы и нет? Попробуем. Но для начала давай найдем товарища Лося.
«Голем» пошел на посадку.
БУНТ
Страха он не испытывал. Душой владело двойственное чувство ожидания и неуверенности. Нет, он верил, что все делает правильно, и все же легкой занозой сидело в голове сомнение, посеянное реакцией попутчика. Тот что-то задумал, а выяснять, что именно, было недосуг.
Его заметили, когда Лось
Раздался тонкий вскрик.
Солдаты оцепления оглянулись, вскинули ружья… и попятились, увидев великана с шапкой белых волос.
– Уй-ю-у-у-у! – завыли в несколько голосов.
– Сын Неба вернулся! – с ужасом закричал кто-то.
Началась паника.
Затрещали выстрелы. Две пули высекли искры у ног Лося. Он поднял над головой руки, рявкнул громовым голосом по-марсиански:
– Не стреляйте! Я хочу поговорить с Тускубом!
Марсиане замолчали. Замерла и толпа серых балахонов возле ракеты.
– Не стреляйте! – повторил тише Лось. – Мне нужен Тускуб. Я никому не причиню вреда.
Он вытащил из кобуры маузер, – цепь солдат дрогнула, попятилась, – брякнул на камень.
– Отведите меня к господину!
Выскочил вперед жердеобразный марсианин, с аксельбантом на плече.
– Хацха мирх ро Тускуб!
«Отведите его к Тускубу!» – понял Лось. Оглянулся, но Высокого не увидел. Попутчик ничем не выдал своего присутствия.
Его окружили, повели гурьбой. Среди щуплых марсиан он действительно был великаном – на две головы выше всех.
Спустились в котлован, обошли ракету.
– Что они делают? – кивнул на рабочих Лось.
– Готовят большое жертвоприношение богу Хао, – важно пропищал офицер с аксельбантом; ближе, чем на три метра, он подходить к Сыну Неба опасался.
– Кого же вы собираетесь принести в жертву?
– Предателя Хусана! И весь его род!
– Да, – кивнул Лось, вспоминая слова Высокого, – жертв будет много, если вы запустите ракету.
Их провожали тускло-голодными взглядами. Ни у одного из рабочих не мелькнула в глазах искра интереса. Только страх и меланхолия. Унылые изможденные физиономии, черные провалы ртов, острые носы, безучастные глаза. Эти люди давно умерли, хотя еще двигались.
В душе шевельнулось сострадание. И тотчас же сердце забилось учащенно, сперло дыхание. Аэлита! Неужели он увидит ее сейчас?!
Свернули в тоннель, но далеко не пошли.
Серебряная дверца в стене, четверо солдат, машина для метания электрических молний.
– Аэ тосло хамагацитл! – визгливо скомандовал офицер охраны.
Солдаты отступили.
Дверца отворилась.
Офицер вошел первым, оглянулся, махнул рукой.
Солдаты наставили ружья.
Лось шагнул вперед, сдерживая нетерпение, не чувствуя ни жары, ни холода, не видя ничего, кроме лица Аэлиты. Больно стукнулся макушкой о низкую притолоку, очнулся.
Короткий коридор в толще камня, освещенный электрическим светильником, кабина из решетчатых балок, с золотой пластиной пола.