Магацитлы
Шрифт:
– Не стоит, – проворчал Тарас. – Зачем нам неоправданные межпланетные конфликты?
– Я просто так сказала, – смутилась девушка. Добавила строже: – Не умничай! Кто здесь главный?
– Ты, – после паузы сказал он.
– То-то же! Когда разговариваешь с командиром, надо молчать!
Тарас засмеялся.
– Откуда это?
– Вспомнила факультатив древнего армейского фольклора. Ну что, летим на север?
– Как мы отыщем этот самый Посох?
– Будем искать Божью Рану. Насколько я поняла,
«Голем» пошел вверх, пронизывая атмосферу планеты.
Горизонт распахнулся вширь, хотя из-за относительно небольшого диаметра Марса – почти вдвое меньше земного – он оставался достаточно близким. Стала видна горная страна к северу: нагромождение скал, разломы, ущелья, кратеры, кое-где прорезанные искусственными каналами. К западу от нее начиналась оранжево-красная пустыня. Ее каналы почти сплошь заросли кактусами. На юг уходили мрачные изломы и арки гор Лизиазиры.
– Да, здешний Марс не похож на наш, – заметила Настя. – Формы рельефа здесь значительно разнообразнее. Плюс каналы.
– Смотри! – встрепенулся Тарас, обнаружив на горизонте темное понижение, долину, раздвигавшую горы.
– Астроблема?
– Сейчас увидим.
Через минуту взору открылся гигантский разлом, пробивший горный хаос небывалой величины шрамом. Края его были закруглены и оплавлены, отблескивая глазурью. Центральная часть пряталась в тени, но можно было догадаться, что там находится дно разлома, очень глубоко, не меньше, чем на десяток-два километров.
– Вот это кратер!
– Действительно Божья Рана!
– Интересно, где здесь прячется дракон Кадум, о котором говорила Иха? – со смешком проговорила Настя. – Ты ничего не видишь?
– Пока нет.
– Пора запускать систему… – Настя не договорила.
«Голем» вдруг покрылся слоем дрожащего воздуха, словно был нагрет до высоких температур.
– Мы в луче гравилокатора! – доложил инк. – Фиксирую слабое торсионное возмущение пространства.
– Какой еще гравилокатор?! – удивилась Настя. – Откуда на Марсе такая техника?!
Тарас почувствовал неуютное беспокойство, будто его голого рассматривали чьи-то недобрые глаза.
– Давай сядем. Не нравится мне… – он не закончил.
С трех сторон от краев шрамовидного кратера метнулись к «голему» огненные пунктиры. И перед глазами пилотов загорелось солнце!
Удар!
Чудовищной силы рывок! Это инк аппарата попытался отвернуть, сбросить с себя луч локатора. Визг сирены!
– Прыгай! – крикнула Настя, имея в виду переход «голема» на «струну» мгновенного движения.
Но было уже поздно.
Новый удар потряс аппарат и тела пилотов.
Дурнота скрутила желудки!
Последнее, что услышал Тарас, был голос инка:
– Потеря
Затем на голову рухнула стена тьмы…
Очнулся он от холодного жгучего ручейка, пронзившего плечо, шею и голову. Сознание прояснилось. Стало понятно, что сработала медико-адаптирующая система уника, включившаяся самостоятельно и приведшая хозяина в чувство.
– Аэлита… – позвал он машинально.
– Поздравляю, Жданов! – послышался насмешливый голос Насти. – Ты уже грезишь Аэлитой. Товарищ Лось тебя не поймет.
Кровь прилила к щекам.
– Я… просто хотел…
– Не оправдывайся. Вставай, лежебока, пойдем искать твою марсианку.
– Она не моя, – запротестовал Тарас.
– Ладно, шучу. Вылезай.
– Темно… включи свет.
– Не включается.
– Что это было? Нас сбили?
– Похоже на то.
– Чем?!
– Соплей дракона Кадума. – Настя нервно хихикнула. – Он таки и в самом деле охраняет Божью Рану.
– А серьезно?
– Откуда я знаю? – рассердилась девушка. – Шандарахнули так, что даже защита «голема» не выдержала. Эй, драйвер, ты меня слышишь?
Инк не ответил.
– Сдох! – прокомментировала Настя. – Все силы потратил, спасая нас. Что ж, придется теперь самим выкручиваться.
– Как мы попадем в трансгресс?
– Придумаем что-нибудь.
Настя зашевелилась, начала освобождаться от упруго-податливых складок защитного кокона. Вылезла из кабины ногами вперед, повозилась у диафрагмы сфинктера. Что-то хрустнуло. В диафрагме образовалась щель, пропуская внутрь аппарата луч света. Настя скользнула в щель, исчезла.
Тарас последовал за ней.
«Голем» лежал в ложбинке между пологими холмиками и грудами камней. Строгую форму тетраэдра он потерял и представлял собой конгломерат дымящихся ребер и перьев. Издали он, наверное, походил на разбившуюся о скалы птицу.
– Бедный! – пожалела аппарат Настя. – Такой удар принял на себя!
Тарас промолчал. Сомнения в правильности избранного поведения снова всплыли из подсознания, заставили переживать. К тому же не проходило ощущение, что их разглядывают все те же недобрые глаза.
– Куда направимся?
Настя свернула шлем, тряхнула волосами.
– Маршрут у нас один – в центр Божьей Раны. Там и должен располагаться Посох Хао, что бы он собой ни представлял. Или у тебя другое мнение?
Тарас тоже свернул шлем, вдохнул воздух Марса, разреженный на этой высоте, насыщенный запахами плавленого камня, металла и сгоревшего пластика.
– Меня больше волнует, как мы вернемся обратно.
Брови подруги сошлись в линию.
– У меня такое впечатление, что ты трусишь.
Тарас порозовел, оскорбленно вскинул подбородок.