Магджи
Шрифт:
С моими долгами пытаться официально устроиться — это все равно, что добровольно стать рабом. Нет, нужно подать на банкротство, а пока не высовываться, попробовать придумать что-нибудь…
— Главное не забухать, тогда точно край, — тяжело вздохнув, говорю коту.
На что он лишь начал мурчать, требуя вкусняшек и ласки. Вернувшись обратно в гараж, который стал выглядеть просторнее, я вновь закрыл за собой дверь, после чего упал без сил на диван. Пахло лаком и древесинной. Мне пришлось потрудиться, чтобы придать дереву товарный вид, но немного наждачки, полировки и прямых рук…
— А я ведь действительно старался, —
Проблема лишь в том, что в нашем мире одного усердия недостаточно. Ты впахиваешь, стараешься, а потом приходит мудачье и все портит. Труд всей твоей жизни сгорает в огне, лишая возможности заработать на жизнь. А под конец о себе напомнит банк и выгонит тебя на улицу. Прям все для людей, не сдохнуть бы только на помойке от такой «заботы».
Тем временем кот запрыгнул мне на колени, я рефлекторно стал его поглаживать. Хотелось убить этих ублюдков, что пришли меня крышевать, вот только, как мне потом рассказали, они уже не первый год кошмарят мелких бизнесменов в нашем регионе. Я далеко не первый, кому сожгли бизнес за нежелание платить. Будь я побогаче, меня и вовсе могли вывезти в лес «подышать».
Пропал без вести, оставив расписку на квартиру и бизнес на кого-то другого. С кем не бывает? Так мне еще «повезло». Сомнительная удача, но да ладно. Назад фарш уже не провернуть. Все равно мое заявление завернули, не дав ему ход. Тут уже не до справедливости, ноги бы не двинуть.
Продолжая почесывать кота, я вытащил телефон из кармана, проверяя заявки на сайтах. Возможно, закажут какую-нибудь мелочь, которую я смогу собрать в гараже. Деньги еще есть, куплю хоть какой-то инструмент, да смотаюсь до ближайших заброшек, в поисках нужного материала. Понятно, что всякие винтажные гвоздики и шурупы на заброшке не найти, но хоть какой-то материал, чтобы хоть как-то сэкономить, там можно разжиться.
Первое время перебьюсь в гараже, а там объявят меня полным банкротом, с которого уже и взять нечего, после чего можно будет опять поработать на дядю. Делай что скажут и не еби себе мозги кредитами и крышей. Пускай уже без квартиры, но хоть как-то выбираться из этой задницы нужно. До зимы поживу в гараже, а там придется снять себе хоть какой-то угол.
Радости мне подобные планы никакой не приносили, но и выбора особого у меня нет. Придется через все это пройти…
— Дзынь-дзынь! — мой старый «Урал» катился по дороге, словно я вновь вернулся в свои школьные годы.
Благодаря интернету, я узнал, что поблизости переселяют несколько деревянных домов типа К9. Деревянные бараки, которые строились как времянки, попали под программу переселения. У меня была небольшая надежда, что мне удастся там разжиться хоть чем-то. Понятно, что мне не дадут разобрать дом, но, возможно, жильцы оставили старую «никому» не нужную мебель.
Всякие шкафы из ДСП меня интересовали мало, но добротному деревянному шкафу я буду чертовски рад. Настолько рад, что даже готов потратить деньги на найм машины. Для кого-то мусор, а кто-то из старого покосившегося шкафа соберет конфетку.
Крутя педали, я не забывал крутить головой по сторонам. Благодаря чему вовремя притормозил, когда мимо по дороге не останавливаясь промчалось такси. Еще бы чуть-чуть и меня бы сбили на хрен.
— Мудила, — показываю средний палец в след таксисту. — Чтоб ты обосрался!
На удивление, после моих слов,
Так вот, старая мебель, в отличии от всякого мусора из ДСП, пользуется спросом. За отреставрированный старый шкаф из хорошей древесины можно выручить кругленькую сумму. Я раньше покупал старую мебель, если была возможность и она действительно хоть чего-то стоила. Проблема лишь в том, что люди зачастую не осознают ценность вещей, выкидывая их на помойку. Я даже боюсь представить, сколько антиквариата было уничтожено подобным образом.
До нужного квартала я доехал минут за сорок. Двухэтажные деревянные дома с выбитыми окнами, выглядели мрачно. Один дом и вовсе был со следами от пожара. Увидев всю эту разруху, мой энтузиазм как-то подувял. Похоже дома уже разграбили, вынеся все ценное, а все остальное побив и испортив. Едва ли мне удастся найти здесь хоть что-то ценное, но с другой стороны не зря же я сюда ехал. Нужно проверить.
Подъехав к ближайшему дому, дверь в подъезд которого была сорвана с петель, я пару секунд прислушивался, есть ли кто внутри. В подъезде было тихо, так что я все же решился зайти. Оставив велик на первом этаже, я поднялся по деревянным ступенькам. Как я и думал, дома уже были разграблены, кто-то заботливо поснимал все железные двери, оставив лишь деревянный мусор на полу.
Пройдя в первую попавшуюся квартиру, подсвечивая себе телефоном, я увидел ободранные обои и человеческое дерьмо, кто-то нагадил прямо посередине. Понятно, что это заброшки, которые вскоре снесут, но все же… мудачье.
Перешагнув мину, я прошел дальше, осматривая комнаты. В одной я обнаружил старый сервант из ДСП, но им даже вандалы побрезговали. Да и мне он не подходил. А ведь когда-то за подобной мебелью выстраивались целые очереди. Покачав головой, решаю осмотреть остальные квартиры. В первом доме ничего путного найти так и не удалось, так что я двинулся дальше.
— Эй, ты! — стоило мне выйти, как меня окружили подвыпившие подростки.
Наглые лица, повадки, будто они тут главные. И голодные взгляды, которые мне вот совсем не понравились. Так смотрят на жертву, а не человека. И дальнейшие слова тощего паренька в чёрной майке лишь подтвердили мои опасения:
— Слышь, это наша земля, за проход принято платить… — нагло заявил парень, крутя в руках алюминиевую биту.
Только посмотрев ему в глаза, я понял, что по-хорошему договориться не получится. Будут бить при любом исходе. Не говоря ни слова, я метнул им под ноги велик, рванув обратно в подъезд. Окна выбиты, как-нибудь проскочу, а там бы успеть выбежать в людное место! Именно с такими мыслями, я бежал из всех своих сил, слыша позади радостные вопли своих преследователей.
То, что за мной гонятся подростки, а не взрослые мужики, меня совсем не обольщало. Эти шакалы группой забьют даже мастера по боксу, коим я не являюсь. Битой, палками, осколками кирпичей. Если меня поймают, то мало мне не покажется. Слыша звук собственного сердца, я бежал, что есть сил. Проскочив подъезд, я рванул в ближайшую квартиру. Перепрыгнув кучу с дерьмом, я рванул к окнам, вскочив на подоконник, словно у меня за спиной выросли крылья.