Магическая сделка

Звёздная Елена

– Тебя если что тревожит, ты скажи, – неожиданно серьезно произнес древний.

– Не знаю, что тревожит, – честно призналась я. – Мысль какая-то промелькнула сейчас, как бы намеком, я все не могу понять какая. И кладбище это с чего вдруг вспомнилось? Может, потому, что у ректора Валентайна никто студентов на растерзание гулям не бросает? Но в таком случае воспоминание должно было бы вызвать спокойствие, а мне, напротив, тревожно стало.

Моя новая семья промолчала, давая мне возможность продолжить, но продолжать было нечем

и не о чем. Я сама не могла понять, откуда вдруг такая тревожность нахлынула.

– Так, значит, мантия на завтра нужна? – спросила мама. – И платье?

Я кивнула, все еще раздумывая о своем.

* * *

Ночью мне приснился Призрачный ямщик. Он устроился почему-то на ступеньках возле трона, а рядом с ним, угрюмо сгорбившись, сидел наш король Умарх Третий, с криво повисшей на лысой голове короной, и жаловался, жаловался, жаловался призраку. Ямщик понуро слушал, но, судя по выражению его призрачного лица, уже очень хотел сменить место обитания.

– Такой человек был, ты понимаешь – такой человек, – жаловался король. – И такая смерть… По кускам привезли. Представляешь? По кускам.

– Да, хороший был мужик, – замогильным голосом подтвердил призрак.

– И по кускам… – Король всхлипнул. – И кто, вот скажи мне?

– Так псы эти призрачные, намедни вам донесение было, – напомнил Ямщик.

– Псы! – король горько усмехнулся. – Псы хоть и животные, а перепись провели, налоги исправно платят, территорию проживания обозначили, под королевскую присягу пошли. А ты говоришь, псы! Не могли грассы, я с их вожаком в шахи тут вот, прямо тут играл, и знаешь что – Ухр выиграл. У меня. Пес! Представляешь?!

Помолчал и добавил понуро:

– Не могли грассы… Кто-то из своих это был, кто-то из магов, как не сам Воронир. Я ж не дурак, я же, знаешь, задом чую, проворачивают что-то. За моей спиной проворачивают. Сам посуди – пограничная застава на южном тракте выгорела дотла – ни записей, ни людей не осталось. А ведь до того десятник Тессорду прислал сообщение: «Магов сюда, срочно!» Значит, случилось что-то, что-то гиблое, иначе к Энроэ сообщение бы пошло. Дальше смотри. – Король, забывшись, хотел ударить по колену собеседника, привлекая внимание, но рука прошла насквозь. Умарх крякнул досадливо и продолжил: – Тессорд и маги его где были убиты? В четырех верстах от начала государева пути. А значит, они на пограничной заставе, почитай, полдня провели – что там было? Что нашли? Почему ни вороны, ни почтовые голуби не долетают?! А я тебе скажу – маги скрывают что-то!

Король растер лицо ладонями, пальцы с кольцами запутались в бороде, он их с трудом высвободил и продолжил:

– Я как на печи раскаленной сижу, веришь? С одной стороны, рвут на части эльфы, наши-то грабят их, то территорию Заповедного леса пересекли, то еще что! С другой – хутары эти! Вот ты мне скажи – что произошло? Договор был? Был! С атаманом по рукам ударили,

сам ездил, лично. А тут вдруг раз – и нет хутарской княжны? Где, куда, как? Атаман Костицкий все договоренности разорвал, заявил: «С государством, полным мертвяков, дел иметь не будем», и всем посольством назад вернулись, и даже княжну, заметь, искать не стали, стало быть, сами они ее и спрятали. А мне как теперь? Двое надежных людей было – Энроэ и Тессорд. Мага больше нет, а Энроэ…

– Совсем помешался? – участливо спросил призрак.

– Совсем, – уныло подтвердил король. – Сам видишь – второй заговор у нас, а этот за девкой своей по всему Горлумскому лесу мотается.

Раздался тихий стук, приоткрылась дверь, и вошел мужчина, которого я уже знала: тот, который изменил мое вино на ужине с лордом Энроэ и предупредил про лес.

– Торн? – вскинулся король. – Чего тебе?

Вошедший прикрыл за собой дверь и сообщил:

– Нашли еще четыре кольца.

Умарх Третий, глухо и с отчаянием простонав, спросил:

– Тоже замаскированные под перстни с камнем Правды?

– Нет, – сухо ответил Торн. – Два были обручальными, один перстень с изумрудом, последнее с неприметным топазом. Идентифицировались как простые украшения, но реакция у подопытных заключенных одна – проявление крайней агрессии. Опасное даже у простых людей.

Король посмотрел на Торна, затем на свои руки и начал остервенело срывать кольца. Все.

– Указ о запрете ношения украшений уже готов, – сказал Торн.

– Неси, – глухо отозвался правитель Любережи, – подпишу.

И я проснулась.

* * *

Некоторое время просто лежала, глядя в потолок и потрясенно думая о том, что только что увидела и услышала.

Итак – король узнал о гибели магистра Тессорда. При воспоминании о боевом маге и его жуткой смерти на глаза наворачивались слезы… Смахнула, не задумываясь, потому что подумать было о чем. К примеру, о том, что, похоже, информация о мертвых деревнях теперь имелась только у меня. Причем действительно у меня – плащ к концу нашего семейного чаепития принес Зэрнур, карта была в кармане. Но сейчас, после увиденного, я сидела и думала – а кому ее отдать?! Королю, от которого, похоже, скрывают факт того, что население его королевства практически уничтожают мертвяки, или магистру Аттинуру… и неизвестно, что тогда с картой будет дальше.

И что мне делать?!

Я села, затем соскользнула с постели, стараясь не произвести ни малейшего шума.

Осторожно подошла к окну, приоткрыла деревянные створки – на дворе была ночь. Время где-то около двух-трех, самое темное время. Неудивительно, что я увидела во сне Призрачного ямщика – это время его силы, вот он и передал свое видение мне через такое расстояние. Словно предупредить хотел. О чем? Видимо, о том, что лорд-дознаватель Энроэ меня ищет. Но сейчас совсем другое взволновало.

Конец ознакомительного фрагмента.