Магический треугольник

Гидра, 8-ой глубоководный отряд,

батискаф «Волшебный меч».

Аните и Михаилу Кроль.

Дорогие папа и мама! Боюсь, что заставлю Вас поволноваться. В моей жизни наступает важнейший момент, а Вы так далеко и глубоко. Судьбу, определившую меня в Службу Безопасности, я ругал зря. Имея уникальное, по всем понятиям, задание, грех жаловаться на невезение. Подробности Вы узнаете через Сеть Информации. Изложу самое главное и предельно кратко.

«Архимед» принял

радиосигнал на варварски искаженном интерлинге (радиосигнал в космосе — нонсенс!). Послали зонд, обнаруживший очень человекоподобных обитателей (изумление, граничащее стоком). Планету сочли отсталой, но зарегистрировали… ядерный взрыв. А когда исчез зонд занервничали. Сейчас со всей этой историей разбираются две очень солидные организации, до сих пор работавшие вхолостую: Институт Внеземных Контактов и Служба Безопасности. Про ИВК не знаю почти ничего. Их дело — стратегия. А СБ — моя служба. К счастью, не такая скучная, как я считал. В одиночку произвести разведку на этой планете — большая честь. Не сомневаюсь, многие хотели бы оказаться на моем месте. Очень Вас прошу: не пугайтесь! Риск есть, но где его нет? Разведка нужна, просто обязательна, а один человек не сможет повлиять на последующий контакт, даже если наделает ошибок. Конечно, постараюсь не ошибиться.

Хотел передать пару слов, а получился трактат.

Свяжемся, когда вернусь. Спокойной глубины.

Ваш Матвей.

Руки так и чесались порвать связывающую их веревку. Голова буквально потрескивала от удара. Непонятно, оглушить меня собирались эти двое или убить? Хорошо хоть земные нейрохирурги добросовестно залатали череп после деликатной модификации его содержимого. Тончайшая паутина объединила клетки мозга в Надсистему, компьютер на биологической основе, работающий независимо от того, сплю я или бодрствую, выполняющий за меня всю черновую мыслительную работу. Не нарушил ли удар паутинку?

Человекоподобность аборигенов производила убийственное впечатление. Первая внеземная цивилизация — и полное сходство с людьми! Как это могло получиться? Возможно, мое удивление — свидетельство многовековой инерции мышления? Географы глубокой древности населяли неисследованные земли псоглавцами и всякими уродами. Когда выяснилось, что на родной планете живут обыкновенные люди, мыслящих пауков, рептилий и осьминогов поместили на планетах дальних. И вот опять промашка. А может, так и должно быть?

Два дня я пролежал в засаде, наблюдая за работающими в поле крестьянами. По причине полного непонимания, все их разговоры не вызывали у меня особого интереса. У меня, но не у сидящего в моей голове помощника. Миллиарды клеток Надсистемы разобрали язык аборигенов на составные части. Ночью, после освоения грамматики и составления простейшего словаря, Надсистема подключилась к спящему мозгу в режиме гипнопедии. А когда я счел себя достаточно образованным для простейших разговоров, вылез из своей засады и побрел по направлению к большому городу, то угодил в засаду чужую.

Мысленно я сравнил себя с аборигенами — никаких существенных отличий. Любой темноволосый землянин европеоидной расы выглядел бы здесь как дома. Глаза карие, может быть, другого

оттенка, но это мелочи. Рост выше среднего, хотя и не намного. Чем же я не приглянулся? А может, ударом по голове здесь принято приветствовать незнакомцев?

Тропинка вывела нас на маленькую полянку рядом с покрытым растительностью склоном холма. В кустарнике угадывалось отверстие то ли пещеры, то ли землянки.

— Аро! — позвал один из моих спутников.

Ответа не последовало.

— Поговорим и без него, — другой решил тут же приступить к делу. Кто ты? — спросил он, присаживаясь на заросший мхом валун.

— Я — Матвей. (Особая разговорчивость при нулевой информированности ни к чему).

— Что это значит?

— Меня так зовут.

— Странное имя. Ты человек?

— Конечно, а кто же еще?

— А я думаю, что ты оборотень.

— Почему?

— Уж больно быстро ты очухался. Ну, а духом ты быть не можешь: слишком легко попался.

Интересная информация. Кого-то здесь называют обортнями, а кого-то духами, при этом вторые более сообразительны, чем первые. Но как доказать, что я — это я?

— Не знаю, кто такие оборотни, не знаю, кто такие духи. Я обыкновенный человек, только издалека.

— Ты говоришь чепуху. Мест без оборотней и духов не бывает. Кончай врать. Сейчас придет наш друг. Он умеет вызывать местного духа, а уж тот расскажет о тебе все.

— Да что с ним возиться! — подал голос наблюдавший за нами мужик. Обыкновенный оборотень. Чистенький, как облизанный. Говорит непонятно. Прирезать его надо, пока не вырвался.

— Что бы он давно и сделал, окажись оборотнем, — с этими словами на полянке появилось еще одно действующее лицо: совсем молодой парень, превосходящий габаритами моих пленителей. — Такие веревки оборотня не удержат.

Веревки, действительно, не выдерживали критики. А парень, надо понимать, местный заклинатель духов?

Так и оказалось. Допрашивавший меня мужик, главный в этой компании, быстренько изложил историю пленения, особенно напирая на мою безоружность и полное отсутствие осторожности. Мой рюкзак, не поддавшийся мечу, тоже проходил как отягчающее вину обстоятельство.

Аро вышел на поляну и громко произнес какую-то абракадабру. Потом пару раз повторил.

— Дух, ты здесь? — спросил он.

— Здесь, — ответил голос из пустоты.

Даже я вздрогнул. Аро, похоже, был чревовещателем высокого класса. Дурача товарищей, он заслужил авторитет. Я не знаком с местными суевериями, но вряд ли «общение с духами» — такой уж пустяк.

— Ты знаешь этого человека? — спросил Аро.

— Не знаю. Он — чужак, — ответил голос.

— Но он человек?

— Точно сказать не могу.

— Откуда он пришел?

— Он прилетел с неба. Его летающий дом сгорел.

Я поежился. Лучший из чревовещателей не сможет рассказать то, чего не знает. А откуда Аро знает о моей посадке?

Разбойники выглядели озадаченными. Похоже, на этой планете кроме птиц никто не летал.

— Ты ничего не путаешь? — спросил Аро.

— Я никогда ничего не путаю. Я говорю то, что было.

— Давно прилетел этот человек?

— Два дня тому назад.

— И что он делал эти два дня?

— Сидел в кустах рядом с полем и смотрел на людей.