Магика
Шрифт:
Но Сайласу не пришлось долго гадать над этим. Едва он подошел, дверь распахнулась и в коридор, чуть не сбив Сайласа с ног, выскочила румяная женщина в темно-синих одеждах повитухи. В руках у нее тоже был сверток, но спеленатый наглухо, так что и личика ребенка не было видно. Да и несла она его под мышкой, как посылку, с которой опаздывала на почту.
– Мертв! – воскликнула повитуха и, оттолкнув Сайласа, бросилась прочь по коридору.
Из комнаты раздался крик Сары Хип.
С тяжелым сердцем Сайлас переступил порог дома. Вокруг Сары столпились шестеро бледных мальчишек. Они были так напуганы,
– Она забрала его, – безнадежно сказала Сара. – Септимус умер, и она забрала его.
В ту же минуту что-то теплое и влажное показалось из свертка, который Сайлас до сих пор прятал под плащом. Сайлас не смог найти нужных слов, поэтому просто вынул сверток и уложил Саре на руки.
Сара Хип разрыдалась.
2
Сара и Сайлас
И «сверток» поселился в доме Хипа, и назвали его Дженной, в честь матери Сайласа.
Когда появилась Дженна, самому младшему из мальчиков, Нико, было всего два годика, и он вскоре забыл о своем брате Септимусе. Старшие сыновья тоже забыли, хотя и не сразу. Они полюбили маленькую сестренку и приносили ей всевозможные сокровища со своих школьных занятий по магике.
Сара и Сайлас, конечно, не могли забыть о Септимусе. Сайлас сокрушался, что оставил жену одну, когда отправился к знахарке за травами для младенца. А Сара винила во всем себя. Пусть она почти не помнила, что произошло в тот день, она знала, что пыталась вдохнуть жизнь в ребенка, но так и не смогла. А еще она помнила, как повитуха завернула ее маленького Септимуса с ног до головы в одеяльце и выбежала за дверь, крикнув через плечо: «Мертв!»
Сара все это хорошо помнила.
Но Сара быстро полюбила маленькую девочку так же, как она любила своего Септимуса. Первое время она боялась, что кто-то придет забрать и Дженну тоже, но проходили месяцы, малышка росла круглолицым, веселым ребенком, Сара постепенно успокоилась и перестала волноваться.
Пока в один прекрасный день к ней не примчалась лучшая подруга Салли Маллин, одна из тех кумушек, от которых не могло укрыться ничего из происходящего в Замке. Салли была невысокой, суетливой женщиной с кудрявыми рыжеватыми волосами, которые постоянно выбивались из-под ее неряшливо надетого поварского колпака. У нее было приятное округлое лицо, пухлые щеки (благодаря огромному количеству испеченных ею пирогов), а одежда вечно бывала испачканной в муке.
Салли держала маленькую закусочную на плавучей пристани у реки. Вывеска над входом гласила:
ДОМ ЧАЯ И ПИВА САЛЛИ МАЛЛИН
Сдаются чистые комнаты
для путешественников
Бродягам вход воспрещен
В закусочной Салли Маллин не было никаких секретов. Что бы и кто бы ни приплывал в Замок по воде, здесь всех замечали и обсуждали, а ведь большинство людей предпочитало добираться до Замка на лодках. Никому, кроме Сайласа, не нравились мрачные дороги через Лес, окружавший Замок. Ночью в Лесу по-прежнему было очень опасно из-за росомах и плотоядных деревьев.
Закусочная Салли Маллин находилась в хибарке, которая опасно нависала над самой рекой. Там всегда стоял дым коромыслом. К пристани причаливали лодки всех форм и размеров, а из них выходили на берег самые разные люди и животные. Большинство из путешественников в первую очередь заглядывали к Салли, чтобы восстановить силы после долгой дороги, отведать здешнего крепкого пива, перекусить ячменным пирогом да рассказать последние слухи. Любой житель Замка, у кого выдавались свободные полчаса, чтобы заморить червячка, не задумываясь шел по проторенной дорожке к воротам порта мимо прибрежной свалки «Прелесть», а потом через всю пристань к «Дому чая и пива Салли Маллин».
Салли считала своим долгом каждую неделю навещать Сару, чтобы держать подругу в курсе событий. Трактирщица считала, что Сара слишком уж обременена семейными заботами: семеро по лавкам, не говоря уже о Сайласе Хипе, сущем, по мнению Салли, бездельнике. Обычно Салли рассказывала о людях, которых Сара не знала и не могла знать, но она все равно с нетерпением ждала каждого прихода подруги и с удовольствием выслушивала новости.
Но сегодня Салли пришла не для этого. Она хотела рассказать нечто более важное, чем обычные сплетни, и это касалось самой Сары. И впервые в жизни Сара знала об этом больше, чем Салли.
Трактирщица влетела в комнату и плотно затворила за собой дверь, словно боялась, что их подслушают.
– У меня ужасные новости, – прошептала она.
Сара как раз пыталась одновременно прибрать за недавно взятым в дом щенком волкодава и вытереть завтрак с личика Дженны и всего остального, куда он попал. Так что она пропустила слова подруги мимо ушей.
– Привет, Салли, – поздоровалась она. – Вот здесь вроде бы чисто. Проходи, садись. Хочешь чаю?
– Хорошо бы. Сара, ты не поверишь…
– Да что же случилось, Салли? – спросила Сара, ожидая услышать об очередной драке в закусочной.
– Королева. Королева умерла!
– Что? – в ужасе воскликнула Сара.
Она подняла Дженну со стульчика и понесла в угол комнаты, где стояла корзинка, заменявшая колыбель. Сара уложила Дженну спать, поскольку была убеждена, что детей надо держать подальше от дурных известий.
– Умерла, – печально повторила Салли.
– Нет! – задыхалась Сара. – Я не верю. Она просто еще не оправилась после родов. Потому с тех пор она и не появляется на людях.
– Так говорили хранители, верно? – спросила Салли.
– Ну да, – признала Сара, наливая чай. – Но ведь это ее гвардия, значит они знают. Хотя я никак в толк не возьму, зачем королева позволила этой своре разбойников охранять себя.
Салли взяла чашку чая, которую перед ней поставила Сара.
– Мм, как вкусно… Если уж говорить начистоту… – Салли понизила голос, озираясь по сторонам, словно опасалась, что где-нибудь в углу прячутся хранители. Правда, даже если б они и притаились, их все равно было бы ни за что не разглядеть среди беспорядка, который царил в жилище Хипов. – Они на самом деле свора разбойников. Это ведь они убили королеву.