Магисса: «Тень тринадцати»

Королева Ирина

– Я услышал тебя отец. – Торвальд встал, продолжая смотреть на старика. – Но почему ты сам не расскажешь совету?

Отец Тирис вздохнул: – Меня на нем не будет. Ты подарил мне освобождение от этого груза. Дай мне свои руки.

Торвальд не понимая взял старейшину за руки и вдруг увидел, как легкой дымкой к нему потянулась его благодать: – Нет, – Торвальд хотел отдернуть руки, но белоснежная дымка держала их как прикованные. – Нет отец, не уходи…

Торвальд понимал, что отец Тирис умирает, и выбрал именно его, чтобы отдать столь бесценный подарок, как благодать, но горькое чувство утраты перекрыло весь восторг от дара. Торвальд еще некоторое время стоял, держа отца за руки и видя, как накрывает безмятежность столь родное и любимое лицо.

Затем он закрыл застывшие безжизненные глаза и вышел из кельи. Теперь он связан обещанием. И ему нужно торопиться.

Глава 2

Мардис вошла в небольшое деревянное строение и вдохнула сладковато пряный аромат сушившихся трав. Она открыла настежь окна и расправила сетку, защищавшую комнату от мух и прочей живности. Свисавшие с балок пучки травы тут же зашуршали, встречая поток свежего воздуха. Стояло раннее утро. Мардис внимательно осмотрела травы, вертя пучки со всех сторон. Листья равномерно подсыхали, источая сильный аромат, но признаков плесени или гнили не наблюдалось. Мардис удовлетворенно хмыкнула и полезла под лавку вытягивая деревянный ящик. Небольшие стеклянные флаконы глухо зазвенели. Она отобрала несколько штук и задвинула ящик обратно. Не смотря на ранее утро, на улице стояла сильная духота. Мардис вышла на улицу и свернула в сторону большого навеса. В небольшой каменной печи густо обмазанной слоями бурой глины уже вовсю трещали дрова, выбрасывая наружу языки пламени. Мардис взяла закопченный котелок и плеснув в него воды поставила на печь. Котелок привычно зашипел, испаряя капельки влаги, оставшиеся на стенках. Мардис подняла передник и вытерла взмокший лоб, а затем закинула в котелок принесенные стеклянные флаконы. Их нужно было тщательно прокипятить, перед тем как разливать настой из сонной травы.

Послышался скрип двери ведущей в избу и легкое шлёпанье босых ног о каменную дорожку.

– Айри! – крикнула Мардис. – Это ты?

– Одну секунду мам, – отозвалась девушка и скрылась за домом.

Мардис подошла к деревянной кадушке, открыла крышку и тщательно перемешала отвар. Аромат сонной травы отдавал легкой горечью. Она с отвращением потерла нос и добавила туда целый половник засахаренного меда. Снова перемешав полученное снадобье, Мардис принюхалась и осталась довольна. В соседском дворе заголосил петух и Мардис заторопилась. Скоро открывать лавку.

–Айри, – вновь крикнула женщина, – где ты там?! – но ответа не последовало. Мардис вытерла руки об передник и вышла из-под навеса. Тут же из-за угла дома показалась ее дочь. Мардис покачала головой взирая на свое чадо.

Босые ноги, покрытые пылью, ссадины на острых коленках, наспех одетая наизнанку ночная рубашка и растрепанные иссиня-чёрные волосы с застрявшими в них перьями от подушки.

Мардис тяжело вздохнула, глядя в наивно распахнутые глаза дочери:

– Иди приведи себя в порядок и сбегай к Бергитте за парным молоком. Я ничего не успеваю, а скоро уже открывать лавку.

Айри быстро обняла мать: – Я мигом мамуль, – она зачерпнула в бочке воды и побежала в дом, выкрикивая на ходу. – Я тебе такое сейчас расскажу, ты не поверишь…

Мардис легко улыбнулась и вернулась к своим флаконам и отвару. Их нужно было разлить и составить в ящик. Сегодня должен был приехать главный приспешник за своим ежемесячным заказом, и задерживать его было нельзя. Отвар сонной травы, несмотря на его название обладал далеко не однозначным эффектом и потому пользовался таким бешенным спросом у дам. Пять капель помогали уснуть, а двадцать пять предотвращали нежелательную беременность. Конечно все, кто покупал этот отвар просто мучались бессонницей, но Мардис не вдавалась в подробности, главное она имела хороший и постоянный доход. Но не только это снадобье продавалось в ее лавке. Еще от их прабабки передавались семейные рецепты снадобий и Мардис слыла искусной травницей в девятом поколении. Теперь она передавала свои знания дочери Айри, но та словно бес носилась по деревне и слушала все ценные советы в пол уха. Мардис

особо не наседала на дочь, ее судьба и так была не самой легкой. Отец Айри оставил их сразу после рождения дочери. Будучи обладателем рыжих кудрей и смотря на Мардис, с ее русыми волосами, он не смог принять ребенка с черными как смоль волосами и необычными фиолетовыми глазами. Мардис и сама не понимала откуда у ее дочери такая внешность, но зная, что на ней нет греха, гордо отпустила мужа и осталась с ребёнком одна. Их жизнь не стала особо тяжелой после ухода мужа. Мардис была талантливой травницей и это закрыло рот всем соседям и обеспечило их стабильным доходом. Единственное что портило жизнь ее дочери, это деревенские дети, часто дразнившие ее русалкой, из-за необычного цвета глаз, но Айри была не из робких созданий и синяки и ссадины стали нормой для ее рук и ног. Мардис все ждала, когда дочь повзрослеет и это прекратиться, но вот, вчера ей стукнуло восемнадцать, а сегодня утром, ноги все так же в свежих ссадинах.

– Мам, – Мардис услышала голос дочери, – Я все накрыла, ты идешь?

Женщина поставила ящик с готовыми снадобьями на лавку и поспешила в дом.

Айри разлила молоко в две кружки и нарезала свежий хлеб, рядом она поставила свежий мед. Забравшись с ногами на деревянный табурет, Айри макала хлеб и торопливо жевала, разговаривая с набитым ртом:

– Мам, ты не представляешь, что вчера было!!!

Мардис села на табурет и отпив молока спокойно предположила: – Опять подралась с местным задирой?

– Нет, – Айри была необыкновенно возбуждена. – Мы вчера с девочками решили искупаться в пруду! Ты не представляешь, что это было!

Мардис настороженно посмотрела на дочь, не зная, как уже реагировать на ее вечные приключения: – И?

– Это было что-то волшебное и пугающее, представляешь, вот мы нырнули в темное ночное озеро, и вот оно озарилось светом, идущим со дна, мы испугались и хотели уже выбраться, как на поверхность стали всплывать лотосы! Мам лотосы! Представляешь?

Мардис застыла: – Какие лотосы? Они пропали еще задолго до моего рождения!

– Так вот и я о чем, – запивая хлеб воскликнула Айри, – Они всплывали со дна один за одним, все всплывали и всплывали, пока не заполнили все озеро! Это было так жутко и завораживающе одновременно!

– Подожди, – прервала ее Мардис. – Ты хочешь сказать, что озеро сейчас покрыто лотосами? Теми самыми, что пропали давным-давно?

– Да! – воскликнула Айри. – О чем я тебе и говорю!

– Но это невозможно, – прошептала Мардис, – Они исчезли давно!

– Мам, услышь меня, – повысила голос Айри. – Лотосы всплыли из глубин озера! Это правда! И я это видела своими глазами!

– Но что случилось? – недоверчиво спросила женщина. – Лотосы не живут на глубине, чтобы всплыть. Как такое возможно?

Айри звонко засмеялась: – Мам я откуда знаю, как такое возможно, но это было, – девчонка всплеснула руками. – Это было просто до ненормальности волшебно!

Мардис нахмурилась и рефлекторно закинула хлеб в рот, запивая молоком: – Не нравится мне все это, ладно позже схожу посмотрю, а сейчас мне пора.
– Мардис встала и поправила платье. – Я в лавку, а тебе сегодня нужно собрать красноцвет, и не забудь бидончик с водой, а то принесешь опять валую кашу. С этими словами Мардис вышла, оставив Айри заканчивать завтрак.

Девушка вышла из дома обнимая одной рукой небольшой бидончик, плотно закрытый крышкой, в котором плескалась студеная вода из колодца и весело зашагала по улице. Деревня кипела жизнью, как и обычно. Кто-то гнал коров на выпас, громко их подгоняя, кто-то нес воду из колодца, кто-то выбивал пыльные коврики на изгороди. В хлебной лавке толпился народ, раскупая утренний хлеб, все галдели и обсуждали лотосы, внезапно появившиеся на озере. Местные собаки гоняли по улице испуганных кур, а местные босоногие мальчишки громко визжали подгоняя их. Айри окликнула подруга: – Погоди, Ай, ты слышала что говорят? Куда ты идешь? Девушка остановилась: – Я в лес ненадолго, а что случилось?