Магия чувств
Шрифт:
– Как вы, вероятно, догадались, агент мне тоже не сообщил ничего нового. – Ее голос прозвучал сдержанно.
Холодный взгляд аквамариновых глаз упал на смуглое лицо гостя. Признаться, Клара ожидала другой реакции. Она думала, что гость взовьется от негодования, и уже приготовилась дать ему вежливый, но решительный отпор. Но вышло совсем по-другому. С безразличным видом, словно ему все известно, Леонардо Висконти стоял прислонившись спиной к стене, скрестив на груди руки. Опущенные великолепные черные ресницы почти скрывали выражение глаз. Наконец он выпрямился.
– Что ж, синьора, тогда мне не остается ничего
Клара сидела неподвижно, пораженная резкой переменой в настроении странного незнакомца и его неожиданным уходом. Увы! Вместо радости, что инцидент исчерпан, она чувствовала странное неудовлетворение, если не сожаление: развязка наступила так быстро.
Голос разума между тем подсказывал другое: Леонардо Висконти ушел – так лучше. Тебе предстоит важное дело. Нужно скорее найти отца и узнать, что же произошло на самом деле. Так что нечего сидеть подобно кукле. Действуй! Время не ждет. Синьор не должен опередить тебя.
Девушка достала телефонный справочник. Отыскав номер аэропорта, заказала билет. Затем последовал звонок Джону Адамсу. Она не ожидала, что тот расстроится и даже разозлится, узнав, что совместный ужин отменяется.
Их знакомство длилось полгода, но отношения оставались чисто приятельскими, хотя иногда Клара задумывалась над тем, что они могут приобрести серьезный постоянный характер. Джон показал себя рассудительным, надежным человеком, как раз таким, какому она не побоялась бы доверить дальнейшую судьбу.
Но сейчас Клара засомневалась. Если она решится связать свою жизнь с мужчиной, то уж точно не с тем, который считает, что, кроме него, у женщины не могут возникать другие интересы и важные дела.
После утомительных объяснений с Адамсом Клара предупредила Сильвию, что отлучится на два-три дня. Затем вызвала такси. Тратить время на общественный транспорт – непозволительная роскошь для деловой особы.
Клара снимала четырехкомнатную квартиру в старинном особняке, располагавшемся довольно далеко от офиса. Договорившись с шофером, который отвез ее домой, что завтра утром он заедет за ней и доставит в аэропорт, Клара принялась собираться в дорогу. Она надеялась, что, возможно, следующим вечером ситуация прояснится и она разберется в загадочной истории, в которую совершенно непонятным образом оказались впутаны ее отец и незнакомая юная Глория Висконти.
Глава 2
Подпрыгивая вместе с вещами на заднем сиденье такси, Клара сожалела, что не поддалась искушению и не взяла напрокат машину. Ей предстоял неблизкий путь из аэропорта Линате возле Милана до города Павиа. Дорога, похоже, напоминает путь в ад. Слух коробило от резкой какофонии звуков, гремевших из радиоприемника. Воздух в салоне пропитался жуткой смесью дешевого табака и одеколона. В глазах рябило от множества блестящих талисманов и побрякушек, болтавшихся на нитке, натянутой вдоль лобового стекла.
Клара собиралась провести в Италии не более двух дней и решила, что обойдется услугами такси. Не потому, что намеревалась сэкономить. Просто выбрасывать деньги на ветер было не в привычке Клары Хартли.
Она сбросила строгий темно-серый жакет, оставшись в свободных брюках такого же цвета, только более светлого оттенка и легкой блузке.
Дорога серпантином поднималась вверх. Вскоре пейзаж ей наскучил, и, закрыв глаза, Клара попыталась представить, как развернутся события. С одной стороны, она может застать отца, погруженного в работу, который живет уединенно, подобно отшельнику, предпочитая кисти, краски и холст шумному обществу. Значит, на следующее утро она с огромным облегчением и со спокойной совестью отправится обратно.
С другой стороны – и подобный вариант совсем не нравился Кларе, – она застанет отца в объятиях юной любовницы. Тогда ей придется наставлять заблудшие души на путь истинный, предупредив о суровой каре, которую Леонардо Висконти намерен обрушить на головы несчастных грешников и в первую очередь на седую шевелюру Билла.
В одиночестве или в весьма приятной компании, но отец точно находился, Клара не сомневалась, в живописном местечке, где они всей семьей проводили обычно начало лета. Климат и необыкновенная природа вдохновляли художника. Именно здесь увидели свет его самые удачные полотна.
После смерти матери – Кларе тогда исполнилось тринадцать лет – дом надолго опустел. Теперь он лишь изредка служил отцу убежищем, когда тот хотел сосредоточиться и серьезно поработать. Билл называл крошечную виллу своей резиденцией, хотя она почти затерялась в лабиринте узеньких улочек старинного городка. Отцу очень нравилось само внушительное слово «резиденция».
Девушка провела тыльной стороной ладони по влажному лбу. Видимо, на самом деле надежда умирает последней. Хотя письмо весьма определенно давало понять, что произошло между юной итальянкой и знаменитым художником. Клара отказывалась верить, будто ее отец способен на подобный шаг. Она молила Бога, чтобы история оказалась недоразумением. Возможно, избалованная взбалмошная девчонка решила убежать с каким-нибудь молодым повесой. А в письме, которое она оставила родным, благодаря фантазии или определенному умыслу появилось имя Билла Хартли, которое часто упоминается в прессе.
По словам Висконти, Глория до встречи с отцом находилась в полной безопасности под надежным присмотром родственников. Естественно подразумевалось, что она девственница. Несмотря на то, что Клара очень мало знала о семье итальянцев, она могла себе представить, как тяжело жилось восемнадцатилетней девушке рядом со старшим братом, обладающим властным, непреклонным и вспыльчивым характером. К тому же он, похоже, не понимал, насколько устарели жестокие традиции, согласно которым женщина не имеет права самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Разве можно осуждать девушку, решившую освободиться от подобных оков? Но зачем она впутала в личные проблемы знаменитого художника? Билл и сам был мастером создавать себе дополнительные проблемы и совсем не нуждался в помощи молоденькой красотки, решившей поводить за нос строгого аристократического братца.