Магия Дерини
Шрифт:
Крещение – первое таинство, свершаемое над каждым христианином. И именно в крещении первого сына Синила принца Эйдана мы видим пример, когда вмешательство магии дерини приводит к трагедии. Создается впечатление, что обряд проходит как должно До тех пор, пока архиепископ Энском не предлагает королю Синилу, некогда бывшему священником, крестить самому своего собственного сына, “так как даже мирянин может крестить в нужде, Синил, тебя, полагаю, не надо этому учить”. (Камбер Кулдский.) Но обращенная во зло сила дерини уже сделала свое дело, священник-михайлинец, принадлежащий к дерини, находящийся во власти тайных сил короля Имра, добавляет яд в соль, которую дают мальчику во время подготовки к обряду. К тому времени, когда отец мальчика льет воду ему на голову, он уже
Образность крещения становится отправной точкой для более мягкого, если не просто нетрадиционного использования внешних форм таинства в культе Крестителя Ревана. Однако моральные основания для такого использования вызывают сомнения даже у тех, кто стоит у его истоков, хотя его последователи, в конечном счете, оправдывают свои действия, основываясь на том, что цель его не освящение, а очищение. В действительности для многих религий обряд крещения – церемония очищения или просвещения. Для культа же Ревана ритуал крещения является символом освобождения от греха и возрождения к новой жизни, подобно средству, позволившему включить способности Тависа и Силвана, необходимые для блокирования сил определенных дерини таким образом, что им удается бежать от властей и начать новую жизнь. Эта концепция дает такое большое количество ответвлений, что перечислить их все здесь нет никакой возможности. Подробнее они рассмотрены в “Скорби Гвинедда” и еще более глубоко будут исследованы в книге “Год короля Джавана”.
Создается впечатление, что таинство брака испытало воздействие людей в большей степени, чем имеет какое-либо отношение к дерини. Мы еще не были свидетелями бракосочетания дерини, хотя нам известны редкие случаи браков, носивших некоторые элементы их магии, как, например, в браке Риса и Эвайн, Моргана и Риченды. Союз запуганного Синила Халдейна с юной Меган де Камерон носит чисто человеческие черты, так как оба с трудом решились на это, пытаясь приспособиться к тому, что было запущено силами, превосходящими возможности как одного, так и другой. Причиной веры и решимости Меган быть хорошей женой ее будущего короля, который так нуждается в ее любви и поддержке, ради которого она готова пожертвовать своим возможным счастьем с тем, кто ближе ей по возрасту и интересам, если только король позволит себе испытывать по отношению к ней хотя бы некоторую привязанность, стали весьма человеческие чары. Без сомнения, происходит нечто таинственное в момент, когда Синил впервые должен был встретиться со своей невестой и дать брачный обет, оставив свои обязанности священника ради обязанностей короля; он ощущает странное, трепетное чувство изумления, переходящее в страх, когда распускает волосы своей невесте, чтобы одеть ей на голову брачный венец. Позднее нечто волшебное продолжало происходить и в их супружеской комнате, что заставляет подавленного и запуганного Синила по крайней мере на короткое время испытать удивление перед таинством брака, когда они скрепляют свой союз.
Следующий королевский брак, свидетелями которого нам позволили стать, оканчивается трагически, хотя в мучительном и вынужденном ухаживании и браке Келсона и Сиданы мы и видим проявления магии. Союз был опять вынужденным. Враждебность со стороны Сиданы была усилена злобой и ненавистью, которые испытывал по отношению к Келсону ее брат. Однако Келсону удается убедить ее в необходимости заключения брака, не компрометируя себя, интересы своего королевства и своей суженой. Династические потребности оказываются сильнее его моральных принципов.
Ее согласие было получено, хотя не ясно, вынужден ли был Келсон прибегнуть к физическому или психическому давлению в случае провала попытки добиться ее согласия уговорами. Приворотная магия, имея свои собственные императивы, на благо или на беду, еще больше усиливает династические соображения. Если учесть, что первая цель брака –
– Прости меня, Господи, если я приду к твоему алтарю с сомнением в сердце… Сделай так, чтобы я полюбил эту женщину, которую беру себе в жены, и пусть она полюбит меня. Помоги мне, Господи, быть для нее мудрым и сострадательным мужем… Боже, она несет мир, как свой покров!.. Прошу тебя, Господи, пусть будет мир между нами, как и меж нашими землями. Я не хочу чтобы меня заставляли убивать ее народ. Я не хочу убивать кого-либо еще. Я хочу нести жизнь, а не смерть. Помоги мне, Господи… (Наследник епископа.)
Мы догадываемся, что Сидане, вероятно, тоже удается избавиться от негативного воздействия своего брата и по крайней мере признать возможность того, что она сможет научиться любить этого красивого, могущественного короля. Но, увы, даже магия дерини не способна уберечь Сидану от слепой преданности ее брата своим политическим убеждениям, хотя, вероятно, он просто чувствовал ревность и не мог с ней справиться. Несмотря на то, что и Морган, и Дункан обладают целительским даром, они не сумели применить его достаточно быстро для спасения обреченной Сиданы. Келсон под давлением своих сомнений так и не использует свои способности для того, чтобы узнать истинные чувства, которые испытывает к нему его суженая, и обрекает себя на то, что никогда не узнает их.
Следующий брак Халдейнов не настолько трагичен, хотя не менее разрушителен для его участников. Ротана более уступчивая невеста, по сравнению с Сиданой, но лишь в том смысле, что ее знания и опыт позволяют ей распознать и принять неотвратимую логику предложения Конала. Если Келсон более ни на что не способен, и с этой точки зрения никто не имеет оснований сомневаться в этом, то все аргументы, которые использует Конал, чтобы убедить Ротану принять его предложение, говорят в пользу того, что он в силе. Ее воспитание не позволяет ей предаться роскоши горя от бессилия, когда существует возможность сделать столько хорошего для ее расы. И в этом отношении Конал прав, отвечая ей, что не изменилось ничего, кроме имени короля.
Таким образом, союз двух душ, который мог бы выпасть на ее долю в браке с Келсоном, в ее жизни с Коналом стал плохой пародией на то, что могло бы быть, так как Конал, вопреки всем сходствам, не был Келсоном. Можно возразить, что Ротана способна разглядеть то, что скрывается за красивым фасадом, так как полагают, что она обладает достаточными знаниями и, без сомнения, старше невесты Келсона, когда заставляет Конала вспомнить все обстоятельства изнасилования принцессы Дженивер. Но нужно помнить, что она рождена, как и все дерини, для того, чтобы исполнить свой долг, свое предназначение. Этикет дерини не позволяет воздействовать на сознание другого без необходимости, к тому же Ротана не имеет оснований подозревать Конала. Его происки не могут раскрыть даже более искушенные дерини – Конал принадлежит к династии Халдейнов, и кто знает, что доступно, а что не доступно им? Даже такие умудренные дерини, окружающие Конала, как Морган, Дункан, Риченда и Эрилан на время введены в заблуждение.
Разве Ротана могла ожидать, что Конал потребует близости, что по правилам могло случиться только после свадьбы. Если он вообще знал что-либо о таких правилах, несомненно, на его совести было достаточно дел подобного рода за то время, когда он внезапно превращается из принца в регента, короля во всем, кроме имени. Он говорит, что любит ее, и он действительно любит ее, только на свой манер, желая обладать ею. Он убеждает ее стать королевой-дерини, которая так необходима Гвинедду, в чем некогда убеждал ее Келсон. Он не лжет ей, он просто не говорит ей всей правды. Даже считывание мыслей не нашло бы в основании всего этого и пятнышка гнили.