Магия грез
Шрифт:
И внезапно стала классной, идеальной, полностью отрешившись от всего. Я — Звезда. Я самая большая зараза в этом мире!
Я двигалась от одного стоп-кадра к следующему. Никаких промежутков.
Я на крыше дома.
Я на улице.
Я между тех, кто ее охраняет. Похоть — хочухочусекссмерть— обжигает меня, но я двигаюсь слишком быстро, они не могут дотронуться до того, кого не видят, а меня они не видят, и все, что мне нужно, — это просто не поддаться; ненависть, ненависть, ненависть, сделать ненависть своей броней. Во мне достаточно ненависти на бронежилеты
Я хватаю Мак.
Стоп-кадр.
Сердце прыгает к горлу! Похожая на тень штука блокирует мой путь! Что этотакое?
Я торможу.
Слышу, как позади кричат Фейри.
И тогда я ору Кэт и всем остальным, чтобы они тащили свои задницы сюда, забрали копье и убили этих уродов.
С Мак на руках я мчалась изо всех сил, меняя стоп-кадры так быстро, как только могла. Я направлялась к аббатству.
2
Дэни: 4 ноября
— Позволь уточнить, правильно ли я тебя поняла, — напряженно сказала Ровена.
Она стояла ко мне спиной, вся ее маленькая фигурка буквально искрилась от злости. Иногда Ро кажется старухой. А иногда просто излучает жутковатую активность. Это странно. Спина у нее прямая, как шомпол, кулаки упираются в бока. Длинные седые волосы заплетены в косы и короной уложены вокруг головы. Ро была одета в белую мантию Грандмистрис с вышитым символом нашего ордена — изумрудным трилистником. Ровена носила эту мантию с того самого момента, как все рухнуло и начался ад. Меня удивило, что она так долго ждала, прежде чем устроить мне разнос, но Ро наверняка была занята уймой других вещей.
Она забрала мой меч, и теперь он лежал на столе. Лезвие мерцало белым светом — моимсветом, — словно сошло прямо с небес, отражая сияние десятков ламп, расставленных так, чтобы осветить каждый угол, закуток и трещинку в кабинете.
В День всех святых, когда Сфера взорвалась, Тени вырвались на волю. Скользкие уроды застали нас врасплох и отняли сорок четыре жизни, прежде чем мы раздобыли достаточно ламп и фонариков, чтобы защитить себя. Насколько нам известно, Теней нельзя убить. Мой меч не может их коснуться. Свет временно сдерживает их, заставляя поглубже забиться во все темные уголки, которые Тени могут найти. Аббатство было в опасности, но мы не отступили ни на шаг. Ни за что Тени не отнимут наш дом и не превратят его в Темную Зону! Мы выловим их одну за другой и заставим убраться отсюда.
Вчера одна из Теней спряталась в ботинке Сорчи. Клир видела, как это произошло. Она рассказала, что Сорча вроде как исчезла в своем ботинке и только одежда рассыпалась вокруг. Когда мы выколотили ботинок на крыльце при ярком свете солнца, из него выпала пергаментная шелуха, украшения, две пломбы и Тень, которая разлетелась на миллион кусочков. Теперь никто не обувается, предварительно не вытряхнув из туфлей все, что туда насыпалось, и не посветив внутрь фонариком. Я в последнее время ношу сандалии, несмотря на холод. Ну и способ покинуть этот мир: умереть от Тени в ботинке! Я улыбнулась. Да, у меня черный юмор. А вы поживите моей жизнью, посмотрим, какие будут шутки у вас.
Я уставилась на свой меч. Пальцы сжались от ощущения утраты. До смерти не люблю разлучаться
Ровена повернулась в вихре белой мантии и пронзила меня холодным, как сосулька, взглядом. Я неловко заерзала. Я могу подшучивать над Ровеной, называть ее Ро и трепаться о том, какая я классная, но — не ошибитесь — с этой старушкой нужно держать ухо востро.
— Ты была на расстоянии смертельного удара от Гроссмейстера и трех принцев Невидимых и даже не обнажила свой меч?
— Я не могла этого сделать, — защищалась я. — Мне нужно было забрать Мак. Я не могла рисковать и позволить ей погибнуть в драке.
— Какую часть выражения «живой или мертвой» я не смогла до тебя донести?
Ну ясно же, что часть про «мертвую», но я этого не сказала.
— Мак может чувствовать Книгу. Почему все постоянно об этом забывают?
— Уже не может! И ты знала это с того самого момента, как увидела ее. Предательница, а теперь еще и при-йа, Мак для нас бесполезна. Она не способна думать и говорить, она разучилась даже есть самостоятельно! Она умрет через несколько дней, если не раньше. Ох, а ты, ты не воспользовалась единственным нашим шансом уничтожить врага и трех принцев Невидимых, и ради чего? Чтобы спасти бесполезную девчонку! Кто ты такая, чтобы принимать подобного рода решения за всех нас?
Мак, возможно, и при-йа, но она не предательница. Я в это не верила. Но ничего не сказала.
— Убирайся с глаз моих! — закричала Ровена. — Уходи! Уходи! Или я вышвырну тебя отсюда! — Она взмахнула рукой, указывая мне на дверь. — Думаешь, что знаешь, как надо поступать, — тогда иди! Попытайся, неблагодарное дитя! Забудь, что я делала для тебя все, что сделала бы твоя мать, и даже больше! Уходи! Посмотрим, как долго ты проживешь в этом мире без меня!
Я стойко отказывалась посмотреть на свой меч. Ничего я ей не выдам. Ровена замечает любую мелочь. Но если она сейчас говорит серьезно, я могу подраться с ней за меч. И не просто могу, но и буду драться.
Я посмотрела на нее, буквально источаяраскаяние и просьбу о поддержке. Сделала несчастные глаза. Заставила нижнюю губу задрожать. Мы смотрели друг на друга.
К тому времени когда все мышцы моего лица буквально завопили от нежелания удерживать такое глупое сопливое выражение, взгляд Ровены потеплел. Она вдохнула, медленно выпустила воздух. Закрыла глаза, вздохнула.
— Дэни, ох, Дэни, — закудахтала она, открывая глаза. — Ну когда ты научишься! Когда погибнешь? Я желаю тебе только добра. Неужели ты мне не доверяешь?
Вот к этому слову я отношусь с жутким подозрением. Оно означает безусловное подчинение. Однажды я уже это пробовала.
— Извини, Ровена.
У меня перехватило дыхание. Я повесила голову. Как же мне хотелось вернуть меч!
— Я вижу, что тебе небезразлична эта… эта…
— Мак, — подсказала я, пока Ро не произнесла слово, которое действительно меня разозлит.
— Но, клянусь, я никогдане пойму, по какой причине. — Ровена мрачно замолчала, и я поняла, что пришло время оправдываться за сам факт своего существования.