Магия книгоходцев

Завойчинская Милена

– Ступайте, адептка. Не хотелось бы вас расстраивать, но никакое удачное замужество вам в ближайшее время не светит, так же как младенец-лягушка. Последнее – особенно, учитывая вашу принадлежность к дивному народу.

Злющая и крайне смущенная Шамила пулей сорвалась с места и припустила к Риву, но тот бдел, а потому подорвался с подушки и заголосил:

– Магистр! Магистр! Я тоже хочу разложить карты!

– Похвальное рвение, адепт. Но для вас, учитывая вашу неспособность сделать и истолковать даже самый простой расклад, у меня другое задание. Присаживайтесь

и вызовите мне какого-нибудь духа.

Ривалис скис. Вызов неупокоенных сущностей был наиболее близок некромантии, с которой у него имелись явные проблемы. Он долго и мучительно пытался призвать хоть кого-нибудь, пока Сесилия не потеряла терпение. После Рива сделала расклад карт Ялина. Она училась на жирафу, нежно обожала спиритизм и, хотя особыми талантами не блистала, карты толковала неплохо. Сесилия повеселела и последней вызвала меня.

– Адептка Золотова, что вы предпочтете? Расклад или вызов духа?

– Духа! – твердо ответила я.

Толкование всех карт я вызубрила назубок, но мне это казалось скучным. А вот дух… Глядишь, и призовется кто-нибудь. Мне ни разу не приходилось этого делать на уроке.

– Прошу вас, адептка. – Преподавательница расслабленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Достали мы ее, похоже, до самых печенок. Но деваться некуда, приходилось вести предмет.

Я расставила на столе свечи в нужном порядке, потому что Ривалис, как обычно, все напутал, и свечи после его сеанса стояли не так, как требовалось. Нарисовала мелом прямо на сукне маленькую пентаграммку, сосредоточилась, шепотом произнесла нужные заклинания и сделала сопровождающие пассы. Прошла минута, другая. И… ничего. Магистр наблюдала за мной сквозь ресницы, а я заскучала.

Нет, все же обидно. Вот так пыжишься, пыжишься, пытаешься призвать привидение, а оно не приходит. Зато на некромантии вместо зомби явился такой галантный мужчинка. Мысли текли вяло… По помещению плыл дымок от курильниц, насыщая воздух тяжелыми сладковатыми ароматами. Посапывали парни, которые умудрились не просто задремать, а крепко заснуть. Шамила наблюдала за мной со злорадным удовлетворением, мол, не она одна ничего не может по спиритизму.

А вот интересно, можно таким образом вызвать не духа, а джинна, например? Было бы круто! Явится эдакий старичок с белой бородой, просидевший в лампе пару тысяч лет. Он обрадуется, что его нашли. Выполнит три желания…

Перед моим носом что-то с грохотом шмякнулось на стол. Магистр подскочила от неожиданности, да и я так шарахнулась назад, что опрокинулась вместе со стулом, оказавшись спиной на полу, ногами кверху. Студенты встревоженно зашумели. Кто-то вскочил, таращась на стол, кто-то просто тянул шеи, продолжая лежать. А мне пришлось потратить некоторое время на то, чтобы сползти с опрокинутого стула и встать.

– Это что, адептка? – сдавленно спросила Сесилия, тыча тонким пальчиком в лежащий на столе большой медный кувшин.

Кувшин явно имел восточное происхождение. Был он старинный, покрытый чеканными каббалистическими знаками (я знаю, видела такие в Интернете на картинках)

и местами позеленевший. Узкое горлышко оказалось плотно запечатано бордовой сургучной пробкой с выдавленным на ней сложным и не очень понятным рисунком.

– Не знаю! – открестилась я.

Магистр Фелир протянула руку и одним пальчиком осторожно прикоснулась к медному предмету, качнула и тут же со вскриком отдернула руку. На нежной коже проступила краснота.

– Что? Что там, магистр? – загомонили подтянувшиеся к столу адепты.

– Он раскаленный… – обиженно произнесла женщина и подула на палец. Потом вспомнила, что она вообще-то тоже маг, и обожженную подушечку указательного пальца покрыла тонкая корочка льда.

В помещении повисла взволнованная пауза. Школяры переглядывались или, вытягивая шеи, пытались рассмотреть, что же за диковинку я призвала.

– Адептка Золотова, – нехорошо прищурившись, произнесла Сесилия. – Прикоснитесь-ка вы к тому, что вызвали.

– Не хочу! – пискнула я и спрятала руки за спину.

– Ну же, адептка. Не бойтесь. Вы ведь боевик, в конце-то концов, – увещевала меня преподавательница.

– Я?! Не-э-эт! – бурно открестилась. – Я – жирафа, маленькая и безобидная.

– Адептка! – рявкнула неожиданно для всех милая добрая и чуть застенчивая Сесилия.

Я съежилась, протянула руку и указательным пальцем чуть качнула кувшин. Он легко подался и сдвинулся. Поверхность его была прохладная, как и положено медной посудине.

– И? – вопросила магистр.

– Холодный, – констатировала я.

Тогда она попросила меня поставить его вертикально, что я и сделала. А потом не удержалась и постучала по нему костяшками пальцев. Раздался глухой металлический звук, а затем изнутри постучали в ответ.

Впечатлительная Ялина Деньска вскрикнула и шлепнулась в обморок. Кто-то из парней отволок ее тело на подушки и вернулся обратно к столу. Ну еще бы, такое шоу!

– Адептка, скажите мне честно, кого вы вызвали? – спросила Сесилия. Я пожала плечами, и она продолжила допрос: – Хотя бы признайтесь, о чем вы думали во время сеанса?

– О джиннах, – вздохнув, покаялась я.

– Прелестно! – с непередаваемым сарказмом выразила свое отношение к моим действиям преподавательница. – Идите-ка вы, адептка, к ректору. И вот это не забудьте.

Я печально брела к кабинету магистра Новарда, прижимая к себе кувшин. Из него периодически доносились какие-то взбулькивания и постукивания, а один раз, когда я еще только спускалась с башни по винтовой лестнице, прозвучал грубый злодейский хохот. Вот точно как в детских страшилках, когда главный злодей за кадром издает что-то типа «Му-а-ха-ха!» Герои тогда визжат и бросаются врассыпную. У меня такой возможности (сбежать) не было. Я только выронила от испуга кувшин, и он, громко брякая, поскакал по ступенькам вниз. И ведь даже не помялся! Когда я его подняла на площадке у подножия лестницы, форму он имел такую же, как и до этого нетрадиционного спуска.