Магия книгоходцев

Завойчинская Милена

– Это хорошо, – чему-то довольно кивнула тетка. – А предпочтения у тебя в книгах какие? Сама как считаешь, на какой факультет попадешь?

– Э-э, – промямлила я и покраснела. – Я фэнтези люблю. Ну… чтобы магия, эльфы, демоны, чудеса всякие, зверушки волшебные говорящие. А на какой факультет попаду, не знаю. Господин ректор сказал, все во время распределения понятно будет.

– Чудненько! – потерла она ладошки, заставив почуять, что грядет какой-то подвох. – Место я тебе выделю в хорошей комнате. Большой, светлой, просторной. И мебель в ней почти новая и вся целая, в отличие от многих других

помещений. И соседка у тебя будет… кхе… милая девушка. Сегодня ее еще нет, а вот завтра она приедет, и познакомитесь.

– А может, меня лучше к первокурсницам? – неуверенно спросила я. – А то мне со старшекурсницей неудобно будет.

– А она как раз первокурсница, насчет этого не переживай, – подозрительно ласково ответила госпожа Каруда.

– Ну… ладно, – согласилась я, хотя несколько напряглась, подозревая подставу, но тут у меня в животе громко заурчало. – Извините!

– Голодная, что ли? – нахмурилась женщина.

– Да я сюда прямо с работы попала, – смутилась я. – Не успела домой на ужин, а днем и пообедать толком нечем было.

– Бедолажечка!

Тетку снова будто подменили. Она стала похожа на смешную крепенькую зеленую наседку. Быстро метнулась к шкафчику в углу, вынула из него накрытое тряпочкой блюдо, от которого шел умопомрачительный запах пирожков. Расставила чашки с блюдцами, налила ароматный чай и пригласила меня к столу. Причем все это очень шустро.

Следующие минут пятнадцать я была потеряна для общества. Количество съеденных пирожков меня не смущало, так как я вообще не толстела. Мама все жаловалась, что, сколько меня ни корми, все не в коня корм. А госпожа Каруда потчевала и приговаривала, чтобы я не стеснялась и ела побольше, а то тощенькая, аж жалко. И что меня, бедненькую, дома совсем не кормили.

– А тебе швабра-то для каких целей? Ты поломойкой работала, что ли? – поинтересовалась госпожа Каруда, умильно наблюдая за тем, как я подъедала ее запасы.

– Я ею Федьку лупасила, – прошамкала с набитым ртом. – Он к нам в библиотеку вломился, я думала, вор. Ну и вот. Не с пустыми же руками было на грабителя кидаться, схватила, что под руку попало. А так я вообще библиотекарем работала.

– Федька – это Федоил Ниртон, что ль? – прыснула от смеха женщина.

– Ну да, – кивнула я и сдула прядку волос с лица. – Фух! Спасибо! Вы меня спасли от голодной смерти!

Я сыто отвалилась от стола и положила руку на живот, который ощутимо выпирал от количества съеденного.

– Ну, идем тогда. Провожу тебя в комнату.

Она встала и направилась к выходу, а я прихватила свою верную швабру и потопала за ней. Комната, в которую мы пришли, располагалась на втором этаже. Госпожа Каруда сама отперла дверь, вошла первой и включила свет. А я осторожно вступила следом за ней. Свет лился с потолка из двух узких длинных светильников, очень похожих на те плафоны, которые устанавливают у нас в офисных зданиях или в подъездах. Только был он не белым, а теплым и желтоватым.

Комната действительно оказалась просторной и выглядела вполне пристойно. Я, если честно, ожидала худшего. Справа от входа – большой трехдверный одежный шкаф, вплотную к нему широкий стеллаж с глубокими пустыми полками. Слева от двери – еще один шкаф, который оказался магическим холодильником.

Рядом с ним небольшой столик, как я поняла, для посуды, и узкий высокий шкаф-пенал. Напротив двери – большое окно с грязными стеклами и не слишком чистыми короткими шторами светло-коричневого цвета. Вплотную к окну – два письменных стола с приставленными к ним стульями. Наверное, будет интересно смотреть в окно во время работы над домашними заданиями. На каждом из столов – по настольной лампе в виде шара из матового белого стекла на ножке. Между столами оставался неширокий проход, чтобы можно было подойти к подоконнику. По центру комнаты на полу расстелен тонкий бежево-коричневый ковер, местами потертый и лысоватый. Две кровати у стен, стоящие четко друг напротив друга. Располагались они между столами и шкафами и были застелены покрывалами в тон штор и ковра. На стенах над ними – бра той же формы, что и настольные лампы. Стены покрашены светло-бежевой краской. Вот и весь интерьер.

– Ну вот, располагайся, – обвела рукой помещение госпожа Каруда. – Постельное белье и полотенца – школьные. Но вещи, посуду, письменные принадлежности и средства гигиены – это уж сами покупайте. А то на вас не напасешься, так и норовите чашки расколотить или мыльные баталии устроить. Так что сами, сами. Горелка в шкафу. – Она ткнула пальцем в узкий шкафчик-пенал. – И не забывайте следить за огнем, только попробуйте мне пожар устроить!

– Спасибо! – поблагодарила я, оглядывая место, в котором мне предстояло провести следующие пять лет. – Госпожа Каруда, а где тут ванная и туалет?

– Это все общее, на этаже. Бросай свою швабру, сейчас покажу. Только сначала…

Я быстро пристроила швабру возле той кровати, которая располагалась со стороны одежного шкафа и книжного стеллажа. А комендантша резко хлопнула в ладоши и крикнула:

– Мырька! Подь сюда!

Я затихла, ожидая явления загадочной Мырьки. Прошла минута и… ничего.

– Мырька! – рявкнула женщина так, что я аж съежилась, а стекло в окне жалобно тренькнуло. Ну и голосище! – Я кому сказала, иди сюда!

– Да иду, иду! – ворчливо отозвался голос из-под кровати, и на ковер вышла маленькая, мне по колено, женщина в сером платьишке.

– Ой! – пискнула я.

– Каруда, ну что ты так кричишь? Занята я была! – принялась ворчать кроха.

– Выдай белье первокурснице, а потом занимайся своими делами.

– А чего так поздно-то? – удивилась Мырька и с недоумением посмотрела на меня.

– Мырька!

– Да выдаю уже, выдаю! Никакого продыху от этих студентов, днем едут и едут, и даже ночью ни минуты покоя.

Мырька недовольно бурчала себе под нос, но дело свое делала. А именно: хлопнула в ладошки, притопнула ножками и произнесла в пространство:

– Полотенце банное, полотенце для лица, комплект постельного белья. Второй этаж, комната номер тринадцать, студентка… – Она вопросительно глянула на меня.

– Кира Золотова.

– Студентка Кира Золотова, – повторила домовушка.

И тут же на выбранную мной постель прямо из воздуха шлепнулась стопка того, что было заказано: белоснежное постельное белье, отглаженное и аккуратно сложенное, и два пушистых сиреневых махровых полотенца. Из тех, про которые говорят, что у них «мохр стоит».