Магия крадет

Эндрюс Илона

Мы продолжали идти. Это казалось правильным. Очень правильным. Если бы только все бои были такими.

Последний зомби растаял у моих ног.

Джим выпрямился, забрызганный кровью, и подмигнул мне.

Я улыбнулась ему и заглянула в магазин. Три мёртвых зомби лежали на полу, двое были избиты дубинками, а один обезглавлен.

Джим постучал костяшками пальцев по двери.

Из-за полок высунулись две головы, одна светловолосая — Брюна, а другая темноволосая — вероятно, Кристиана Лэндера. Я скорчила смешную гримасу

и позировала на фоне кровавой бойни рядом с Джимом.

Двое парней покинули своё укрытие. Лэндер нёс копию меча, который выглядел так, словно принадлежал какому-то варвару, а Брюн размахивал ломом.

Они перешагнули через мёртвые тела, и Брюн осторожно открыл дверь.

— Привет, — сказала я с сияющей улыбкой.

— Привет, — отозвался темноволосый парень.

— Ты — Кристиан?

Он кивнул.

— Ты боишься зомби?

Снова кивок.

Верно.

— Вы видели сегодня вашего соседа? — спросил Джим. — Стивена Грэхэма?

— Нет, — отозвались они в унисон.

— А Коула? — спросила я.

— Коул и Аманда уехали, — сказал Брюн.

— Они поехали в Огасту, — сказал Кристиан. — Пока это, чем бы оно ни было, не закончится.

— Насколько вы в этом уверены? — спросил Джим.

— Я видел, как они грузились на лей-линию прошлой ночью, — ответил Брюн. — Аманда ни за что бы не села в машину после вчерашнего, так что я подвёз их в моей повозке до пункта отправления.

Джим вопросительно глянул на меня.

— Нет, — ответила я. — Огаста слишком далеко, чтобы проклятие сработало.

Коул — не наш парень.

— Спасибо, — сказала я и захлопнула дверь. — Стивен.

Лицо Джима превратилось в жёсткую маску:

— Давай нанесём ему визит.

***

Мы узнали адрес Стива от его охранника. Сначала он не хотел нам его говорить, но потом Джим спросил его правша он или левша. Охранник спросил, что с того и Джим пояснил, что сначала сломает ему другую руку, поскольку он не законченный негодяй. Охранник сдался.

И вот я еду через фешенебельный район к дому Стивена. У всех домов по обе стороны дороги были действительно высокие заборы, увенчанные колючей проволокой, и, по меньшей мере, три акра земли. Жизнь в Атланте после Сдвига требовала заборов и большого пространства между ними и домом, чтобы вы могли застрелить всё, что к вам приближается.

— Что с тобой такое? — спросил Джим.

Я думала о битве с зомби:

— Ничего.

— У меня три сестры, — напомнил мне Джим. — Я знаю, что значит «ничего».

— Что же это значит, Мистер Эксперт по женщинам?

— Это означает, что вы чем-то расстроены, это беспокоит вас, но вы не хотите поднимать эту тему, потому что вы не уверены, что готовы к разговору, который может последовать дальше. Иногда это также означает, что я должен волшебным образом угадать, почему вы расстроены.

Я хмыкнула.

Кажется, это хороший ответ.

— Ты же знаешь, я никогда не догадаюсь сам, — сказал Джим. — Не будь трусихой. Просто скажи мне.

Давай, девочка-тигрица. Ты можешь это сделать.

— Я просто хочу внести ясность. Это не обязательно.

— Ладно, — сказал он, растягивая слово.

— Куда ведут эти отношения, Джим?

— Это один из тех вопросов, которые могут взорваться мне в лицо, — сказал Джим. — Тебе придётся уточнить.

— Я имею виду, что теперь будет?

— Мы выясним, виноват Стивен или нет, надерём ему зад, отправимся к тебе или ко мне отмечать.

— Ты намеренно тупишь?

— Нет, я чётко отвечаю на вопрос.

Гррр.

— Давай предположим, в качестве аргумента, что наши отношения продолжаются.

— Я думал, это само собой разумеется, — ответил Джим.

Я махнула рукой:

— Позволь мне продолжить, или я никогда не доберусь до сути. Где ты видишь нас через год, если всё закончится хорошо, и мы останемся вместе?

— Ты говоришь о браке? — спросил он.

— Я говорю о том, чтобы быть парой, — быть парой в мире оборотней значит сделать твёрдое заявление, что у них есть связь. Некоторые пары поженились, некоторые — нет, но такая связь закрепляет их отношения.

— Мне никогда не нравилось это слово, — сказал Джим. — Но да. Пара, брак. Но я не так хотел подойти к этому.

Я сделала осознанное усилие воли, чтобы не психануть, потому что он произнёс слово «брак». Это должно быть сказано:

— Что сделало бы меня альфой Кошек.

— Да.

Слова вылетали из меня, натыкаясь одно на другое:

— Что будет, если нам бросят вызов, Джим? Моя очищающая магия не работает на оборотнях. Магия не всегда будет на подъёме. Я не всегда смогу использовать свои проклятия, а даже если бы смогла, они бы не зауважали меня за использование магии. Мы оба знаем, что они понимают и признают только физическую силу. Они будут видеть во мне урода. Кроме этого, я буду обузой. Если ты будешь стоять и защищать меня, пока я пишу свои проклятия, наша стратегия станет предсказуемой. Я привяжу тебя к одному месту. Я — не боец, но даже я понимаю это. Мы пожертвуем подвижностью и неожиданностью. Из-за меня ты будешь убит, Джим. Я — не альфа. Я — полуслепая тигрица-вегетарианка.

Ну вот. Теперь карты раскрыты.

Джим открыл рот.

— Не то чтобы мне не нравилось быть крутой, — продолжала я. — Мне нравится. Мне бы очень хотелось отращивать огромные когти, пинаться, вертеться и потрошить всё вокруг, но я не могу.

Джим кивнул и его рот снова открылся.

— И дело не в крови, потому как я могу кусаться. Просто я не умею драться. Я не жестока. Я боюсь травм. Я боюсь боли. И я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня.

Джим посмотрел на меня.

— Ничего не хочешь сказать? — спросила я.