Магия Луны
Шрифт:
— Как ваша нога? — поинтересовался голос из-за двери.
— В полном порядке, — поспешно сообщила она, — подождите, пожалуйста, еще несколько минут.
«Наверное, все же надо было пригласить врача, — подумал Рафаэль, глядя на закрытую дверь, — но ей вроде бы стало легче за ужином».
Он поудобнее уселся и приготовился ждать. Только сейчас он почувствовал, как сильно устал. Путь от Фалмута был хоть и не трудным, но довольно долгим. А до Лондона еще так далеко, а тут еще неожиданная попутчица добавила
Когда Виктория позвала его, Рафаэль уже почти спал. С трудом проснувшись, он потратил несколько минут на приведение в порядок мыслей и решительно двинулся к ней в комнату.
Девушка сидела на краешке стула, настороженно глядя на вошедшего. Судя по ее позе, она была готова в любой момент вскочить и в зависимости от обстоятельств либо ринуться в бой, либо убежать. Если на ней и была ночная сорочка, то ее не было видно под плотным наглухо застегнутым до самого подбородка муслиновым одеянием, которое, лишь обладая изрядной долей воображения, можно было назвать пеньюаром, халатиком или чем-то столь же женским.
— Сколько вам лет? — неожиданно для самого себя спросил он.
— В декабре будет девятнадцать, — растерялась девушка.
— В этой экипировке вы выглядите совсем ребенком, — поделился с ней своими наблюдениями Рафаэль. — А что, моя дорогая невестка Элен не сочла необходимым позаботиться о вашей одежде? Что вообще она для вас сделала? Вы были представлены в обществе? Для вас устраивались балы? Званые обеды? Вас возили куда-нибудь?
— Нет. Но я и не ждала этого. Странно, но в ее голосе не было сожаления. Во всяком случае, Рафаэль ничего похожего не услышал.
— Понимаете, я всегда считала себя бедной родственницей и ни на что особенное не рассчитывала. Но недавно мне случайно попало в руки письмо… — Внезапно Виктория поняла, что проговорилась, и ее глаза испуганно округлились. Она замолчала на полуслове и нервно сжала руки. Что же она наделала! Вот идиотка!
Рафаэль тяжело вздохнул. Что ж, может быть, она права. Ему придется завоевать ее доверие. А это совсем не так легко. Он решил сменить тему. Пусть испуганная рыбешка срывается с крючка и спокойно плывет куда ей вздумается.
— Вы, кажется, говорили, что направляетесь в Лондон? — секунду помедлив, спросил он. Виктория молча кивнула.
— У вас там дела? Или, может быть, родственники?
— У меня больше нет родственников, — покачала головой Виктория. — Вы ведь сами уже обо всем догадались, правда?
— Послушайте, дитя мое, молодая леди никуда не может ехать одна, неужели это не понятно? — самым убедительным тоном, на какой он был способен, произнес Рафаэль. — Вы забыли, в какую переделку чуть было не угодили сегодня?
— Я постараюсь впредь быть более осторожной.
— Мужество в любых его проявлениях достойно восхищения, но в вашем возрасте пора бы уже расстаться с детской наивностью.
— Я,
— Простите, но если это не наивность, тогда глупость.
— Вы не очень добры, — заметила Виктория, — но должна признаться, что из двух предложенных вами вариантов я бы все-таки предпочла наивность. Это не так обидно.
Рафаэль прекрасно понимал, что не сможет бросить эту беспомощную трогательно-наивную девочку одну на произвол судьбы. Хотя, разумеется, его отнюдь не радовали многочисленные проблемы, возникшие с ее появлением. Подумав, сколько трудностей еще предстоит им преодолеть, он тяжело вздохнул.
— Бог с вами, я провожу вас до Лондона, — наконец сказал он.
— Правда? А что вы потребуете взамен?
— Девочка моя! Неужели я похож на человека, во всяком добром деле ищущего выгоду? Виктория смутилась.
— Нет, но.., вам это будет не трудно?
— Мне это будет невероятно трудно, — расхохотался Рафаэль, — но, уверяю вас, я справлюсь. Вопрос в другом. Что мне с вами делать там, в Лондоне?
Виктория упрямо вздернула голову:
— Мне необходимо встретиться в Лондоне с одним человеком. А после этого, думаю, мне можно уже будет не беспокоиться о деньгах. Я сумею себя обеспечить.
Рафаэль был человеком достаточно сообразительным.
— Итак, вы каким-то образом обнаружили, что уже не являетесь бедной родственницей Элен?
Под его заинтересованным, но немного насмешливым взглядом Виктория смутилась и вся залилась краской.
— Милая моя, — вздохнул Рафаэль, — можете быть совершенно уверены, я ничего не скажу брату. Честно говоря, мы не испытываем друг к другу большой любви.., если не сказать больше… Ну а теперь откровенность за откровенность. Расскажите, что с вами произошло. Итак, вы стащили у Дамьена двадцать фунтов.
— Да, из сейфа в его кабинете. Но я их обязательно отдам! Вот увидите! Там же я случайно заметила пачку писем и на самом верхнем прочла свое имя. Поэтому я решила, что имею полное право знать, что же там написано.
— Вы его прочитали?
— Да, оно было от поверенного из Лондона. Оказывается, я вовсе не бедна, а очень даже хорошо обеспечена. По крайней мере я так поняла и очень надеюсь, что не ошиблась.
— Дамьен ваш опекун?
— Точно не знаю, думаю, что да. Я никогда ничего об этом не слышала, и никто никогда не говорил мне, что у меня есть деньги. Думаю, они от кого-то из родственников по материнской линии. У моего отца было очень благородное имя, но в карманах ни фартинга.
— Скорее всего Дамьен распоряжается вашими средствами, — объяснил Рафаэль, — и остается надеяться, что он, как и прежде, проявляет осторожность и благоразумие при проведении своих финансовых операций.