Магия Луны
Шрифт:
— Уиттэкер мертв, — сказал Рафаэль, — все кончено, уходите.
Корк кивнул и, засунув саблю за пояс, побрел прочь. Рафаэль оглянулся и поманил кота.
Залив Монтего, Ямайка, август 1813 года
Как всегда, было дьявольски жарко. Окна в комнате никогда не открывались, потому что Морган, как и принц-регент, очень боялся сквозняков. Расстегнув еще одну пуговицу на прилипшей к телу рубашке, Рафаэль приблизился к сидящему за столом человеку. Внешне Морган был абсолютно ничем не примечателен. Однако это был
— Черт возьми, Морган, ничего страшного не произошло. Уиттэкер мертв, его наемники не знали, кто я. Он не..
Морган предостерегающе поднял руку, и Рафаэль замолчал.
— Хватит, Рафаэль. Ты же знаешь не хуже меня, что все кончено. Уиттэкер был последним звеном в цепи. Ты теперь раскрыт, а значит, бесполезен.
— Даже так?
— А ты как думал? Разве ты забыл о последней атаке французов? Имей в виду, Ла Порт получил инструкцию отправить на съедение акулам именно тебя! И я не перестаю благодарить Бога за то, что Ла Порт оказался таким же никудышным капитаном, как его брат — торговцем оружием.
Морган улыбнулся и поднял свой стакан с неизменным лимонадом:
— За Черного ангела! Ты отлично поработал, мой друг. Кстати, лорд Уолтон из военного министерства в Лондоне полностью солидарен с этой моей оценкой. Ты с лихвой отомстил за смерть родителей. И, благодарение Богу, остался жив. А теперь возвращайся домой в Корнуолл и стань респектабельным джентльменом.
Рафаэль нервно ходил взад-вперед по комнате, сплошь заполненной книгами. Морган с доброй улыбкой следил за беспокойным юношей, которого он искренне любил. Рафаэль Карстерс — благородный человек, опытный моряк, хороший, знающий капитан, храбро встречающий любую опасность. Иногда Моргана удивляло то влияние, которое Рафаэль оказывал на людей. Он был удивительно красив, и многие женщины не обходили его своим вниманием. Но самая большая странность заключалась в том, что при этом их мужья испытывали к молодому человеку на редкость дружеские чувства. Слава Богу, его собственная дочь Люсинда сейчас гостит в Кингстоне у тетки, иначе ее более чем откровенные взгляды и томные вздохи уже не раз заставили бы Рафаэля покраснеть.
— За последние пять лет, — снова заговорил Морган, — ты спас множество человеческих жизней. Поверь мне, мой мальчик, ты сослужил своей стране верную службу.
Рафаэль внимательно слушал Моргана и напряженно размышлял: «Проклятие, я не хочу, не желаю уходить! Я не смогу жить иначе! Еще так много можно сделать…» Но в глубине души он понимал, что Морган прав. Сначала Ла Порт, потом Уиттэкер…
— Ла Порт теперь не скоро сумеет оправиться от позора, — продолжал Морган. — Подумать только!
Три его корабля против одной твоей «Морской ведьмы»! Хотел бы я посмотреть.
— Ла Порт совершенно не умеет маневрировать в штормовую погоду, — улыбнулся Рафаэль, — поэтому все кончилось довольно быстро.
— До меня еще дошли слухи о двух пассажирах. — Морган с явным сожалением посмотрел на пустой стакан и со вздохом поставил его на стол. — Говорят, у тебя
— Леон Эштон, граф Сент-Левен. И так уж получилось, что Диана Саварол теперь графиня. Если мне все же придется ехать домой, я, наверное, навещу их в Лондоне. — Рафаэль усмехнулся. — Знаете, это ведь я сочетал их браком. Мой первый опыт в подобных делах. Кажется, я волновался значительно больше, чем они.
Морган рассмеялся, показав ряд неровных желтых зубов.
— А это правда, что перед боем ты заставил их прыгнуть за борт и они провели неделю совершенно одни на острове Калипсо?
«Интересно, — подумал Рафаэль, — откуда ему все известно? Видимо, он имеет очень надежные источники информации».
— Чистая правда, — ответил он. — Ни минуты не сомневаюсь, что они не скучали и не терпели лишений. Я мог за них те беспокоиться. Эта юная леди в совершенстве владеет наукой выживания, к тому же она выросла в тех местах.
Он усмехнулся, вспомнив картину, которую застал, явившись их спасать. Солнце, теплое море, мягкий и ласковый песок… Обнаженный Леон и крепко обхватившая возлюбленного руками и ногами Диана… Его появление явно не доставило им удовольствия. Впоследствии они не раз намекали Рафаэлю, что он мог бы так не торопиться их спасать.
— Что ж, очевидно, мои приключения подошли к концу, — грустно вздохнул Рафаэль и повернулся к Моргану:
— Знаете, странно, но, кажется, я действительно соскучился по Англии, по родному Корнуоллу.
— Поезжай домой, мой мальчик, — с отеческой улыбкой повторил Морган, — обоснуйся там и живи спокойно. Может, и брат твой за эти годы переменился.
Однажды, выпив лишнего, Рафаэль имел неосторожность рассказать Моргану о своем брате-близнеце, родившемся на тридцать минут раньше. Дамьен Карстерс, пятый барон Драго… Лучше бы ему тогда не раскрывать свой пьяный рот.
— Не думаю, — ответил он.
— Он женился, не так ли?
Откуда, черт возьми, Моргану все известно? Его постоянная осведомленность о самых неожиданных вещах изумляла, порой даже пугала.
— Да, на некой Элен Монтгомери, дочери баронета из Дорсета. Она принесла ему огромное приданое.
— Тут я должен тебе кое-что рассказать, Рафаэль. Дело в том, что сэр Лэнгдон, отец мисс Монтгомери, далеко не дурак. Я довольно много о нем знаю.
— Должен сказать, что меня это почему-то не удивляет, — позволил себе реплику Рафаэль.
— Да, но дело в том, что он не отдал целиком приданое, обещанное твоему брату. Между ними было достигнуто соглашение о производстве ежегодных выплат. Таким образом сэр Лэнгдон защитил свою дочь.
Даже привыкший к извечной осведомленности Моргана Рафаэль не сумел скрыть изумления:
— Неужели есть что-нибудь, сэр, о чем вы не знаете? Морган расхохотался:
— Ты и представить не можешь, какими обширными сведениями я располагаю и сколь многочисленны мои связи и знакомства. Например, я знал твоего отца, разве я не говорил тебе? Замечательный был человек — сильный, смелый, справедливый. Ты похож на него.
— Спасибо, сэр. Да, забыл сказать, что до возвращения в Англию я собираюсь навестить родственников в Испании, так что, если надо, могу передать что-нибудь нашим людям там.