Магия сдвигается
Шрифт:
Искореженный черный автомобиль.
Неприятное чувство скрутило мой желудок. Я спрыгнула вниз. Удар о твердую землю больно отдался по ногам. Пещера перетекала в большой туннель с левой и правой стороны, слишком однородный, чтобы не быть рукотворным. Все просто-напросто становилось все лучше и лучше.
Кэрран, бесшумный, как призрак, приземлился рядом со мной. Это было несправедливо, что такой крупный мужчина мог двигаться так тихо.
— УМА, — сказала я ему.
Он нахмурился, глядя на меня.
— Управление Метрополитеном
УМА возникло в 1970-х годах и превратилось в сеть автобусных линий и железных дорог, некоторые из которых были надземными, а некоторые — подземными. В период своего расцвета более четырехсот тысяч человек ежедневно катались на них, но магические волны все разрушили. Поезда первыми канули в Лету. Не то чтобы многие из них разбились, но магия породила кошмарных существ, которым нравилось прятаться в темных туннелях и хватать вкусные закуски, удобно собирающиеся для них на платформах. Люди отказались спускаться в подземку. Автобусы продержались некоторое время, но, в конце концов, город сдался. Теперь станции УМА стояли заброшенные, их туннели превратились в логова существ с острыми зубами.
— Насколько далеко он тянется? — спросил Кэрран.
— Без понятия. Ее продляли, когда произошел Сдвиг. Там, наверное, мили железных дорог под землей. — Выслеживать упырей по километрам туннелей было бы все равно, что охотиться на крысу в лабиринте с дюжиной выходов.
Мы двинулись вместе, тихо направляясь к машине. Куда, черт возьми, запропастился чудо-мальчик?
Внедорожник стоял прямо под ямой. Я подняла глаза. Она была достаточно большой, чтобы через нее мог проехать автомобиль.
— Это «Тахо»?
Кэрран схватил коробку передач и потянул. Металл застонал, когда задняя часть внедорожника накренилась в сторону Кэррана. Хорошо быть львом-оборотнем.
— Угу. «Тахо».
Страх окатил меня холодной липкой волной. Это должна была быть машина Эдуардо. Упыри убили его, оставили тело гнить и затолкали машину сюда, где ее никто не найдет.
Кэрран опустил внедорожник и позволил ему проехать последние два фута. Длинные порезы покрывали краску по бокам. Когти вурдалака. Тонированные стекла автомобиля треснули, но не выпали. Трещины были покрыты пылью. Я ничего не могла разглядеть. Я потянулась к двери со стороны водителя. В моей голове всплыл образ изуродованного трупа Эдуардо на водительском сиденье, пропитанный его собственной кровью.
Не будь мертвым… не будь мертвым…
Я потянула дверь, она со скрежетом распахнулась, открывая кабину.
Пусто.
О, фух. Фух!
Кэрран открыл другую дверь.
— Я чувствую его запах. Это его машина.
Интерьер «Тахо» выглядел так, словно он прошел через торнадо, сотканное из ножей.
— Пахнет мертвечиной?
— Нет. — Он вдохнул. — А вот упырями воняет.
— Нашими упырями? Теми, кого мы убили?
— Нет,
Так что у нас была не одна группа взбесившихся упырей.
Дерек вышел из левого туннеля.
— След обрывается здесь.
— Что ты имеешь в виду, говоря «обрывается»? — спросила я.
— Я прошелся в обоих направлениях. — Дерек прислонился к грязной стене. — След ведет сюда, а затем просто обрывается. Ни в одном из туннелей нет свежего запаха упыря.
— Они же не могли улететь, — сказала я.
— Могут ли у них вырасти крылья? — спросил Кэрран.
— Я сомневаюсь в этом. — Только упырей с крыльями нам не хватало. — Если бы они могли отрастить крылья, они бы уже сделали это. Это отличная защитная адаптация, а они трусы.
— Их запах говорит о том, что они добрались сюда, а затем исчезли, — сказал Дерек.
Я потерла лицо.
— Это предполагает телепортацию.
— Д'Амбрей владеет телепортацией, — сказал Кэрран.
— Да, но Хью использует слова силы и особую воду, которую намутил Роланд. Та телепортация — эксклюзивный трюк моего отца. Кроме того, я бы знала, если бы Хью был в городе.
— Как? — спросил Дерек.
— Я бы почувствовала, как он пересекает границу Атланты.
Кэрран наклонился ко мне.
— Существует граница?
— Да.
— Ты планировала поделиться этим с классом? — Его голос был тихим.
— Да как-то было не к чему.
Он не выглядел счастливым. Когда попадаешь в впросак, меняй тему.
— Дело в том, что телепортация — это сложная вещь, которая требует хренову тонну магии.
— «Хренову тонну» — это технический термин? — спросил Дерек.
Умник.
— Да, — прорычала я. — Я исследовала место телепортации во время беспорядка у Смотрителя маяка. Это было сделано волхвами.
Волхвами были русские друиды, и в отличие от настоящих друидов, которые изо всех сил пытались преодолеть историческое клеймо человеческих жертвоприношений, волхвам было наплевать.
— Это были действительно могущественные языческие жрецы, но им пришлось принести в жертву человека, чтобы получить достаточно сока.
— К чему ты клонишь? — спросил Кэрран.
— Оглянись вокруг. Никаких признаков ритуала. Просто земля.
Мы втроем осмотрели пещеру.
— Я понятия не имею, с чем мы имеем дело, — сказала я. — Но мне это очень, очень не нравится.
— Нам нужна Джули, — сказал Кэрран.
Как только на сцене появилась магия, было быстро установлено, что выяснение природы магии на любом конкретном месте преступления имеет жизненно важное значение. Вот почему следователи использовали м-сканеры, неуклюжие тяжелые приспособления, которые вбирали магию и выдавали ее цветные распечатки: синюю для человека, фиолетовую для вампира, зеленую для оборотня и так далее. Джули была человеческим эквивалентом м-сканера, и она была гораздо более чувствительной, чем самая продвинутая модель.