Магия торжествует
Шрифт:
— Оставь его включенным, — прокричал Тедди Джо, перекрывая шум.
Я схватила рюкзак и вышла из «Джипа». Дерек вышел с другой стороны, двигаясь с плавной грацией. Мы свернули направо на боковую дорогу и последовали за Тедди Джо, оставив рычащий «Джип» позади.
Деревья заслонили дорогу. Обычно в лесу было тихо, но этим летом семнадцатилетний выводок цикад. Каждые семнадцать лет цикады появлялись в огромном количестве и стрекотали. Стрёкот был настолько громким, что перекрывал все обычные лесные шумы, искажая пение птиц и писка белок в странные тревожные звуки.
Наспех
Внизу было подписано: «КОЙ ПАРКЕР, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ПЕРЕЙДЕШЬ ЭТУ ЧЕРТУ, Я САМ ТЕБЯ ПРИСТРЕЛЮ». ШЕРИФ УОТКИНС.
— Кто такой Кой Паркер?
— Местный сорвиголова. Я с ним поболтал. Он ничего не видел.
Что-то в словах Тедди Джо подсказало мне, что Кой Паркер больше не собирается совать свой нос в эту историю.
— Почему они не выставили охрану? — спросил Дерек.
— Они находятся на большом расстоянии друг от друга, — сказал Тедди Джо. — У них пять человек на весь округ. И охранять особо нечего.
— Что все это значит? — спросила я.
— Увидишь, — сказал Тедди Джо.
Дорога повернула направо и вывела нас на длинную улицу. От дороги отходили подъездные дорожки, каждая из которых вела к дому на участке площадью около пяти акров. По бокам домов стояли высокие заборы, некоторые деревянные, некоторые металлические, увенчанные колючей проволокой. Тут и там кованая ограда позволяла заглянуть в сад. Из-за перебоев в работе транспортных сетей многие люди занялись садоводством. Небольшие фермы, подобные этой, возникли по всей Атланте, иногда в городе, но чаще всего на окраинах.
Было тихо. Слишком тихо. В это время дня здесь должны были раздаваться обычные звуки жизни: крики и смех детей, лай собак, рычание зачарованных водяных двигателей. Вся улица была погружена в тишину, если не считать возбужденного пения цикад перед бурей. Это было жутко.
Дерек вдохнул и низко пригнулся к земле.
— Что? — спросила я.
Его верхняя губа задрожала.
— Я не знаю.
— Выбери дом, — сказал Тедди Джо, его лицо было лишено всякого выражения.
Я свернула на ближайшую подъездную дорожку. Дерек помчался по улице, совершив то, что для него было легкой пробежкой, а для большинства людей было бы невозможным спринтом. Волк может учуять добычу почти за две мили. Оборотень за свою жизнь вносит в каталог тысячи сигнатур ароматов. Если бы Дерек захотел что-то отследить, я бы не стала стоять у него на пути.
Я внимательно осмотрела дом. Решетки на окнах. Крепкие стены. Хороший дом после Сдвига: безопасный, защищаемый, без глупостей. Узкая щель отделяла край массивной синей двери от дверного косяка. Не заперто. Я толкнула ее кончиками пальцев, и дверь распахнулась на хорошо смазанных петлях. Меня окутал запах гниющей еды. Я вошла внутрь. Тедди Джо последовал за мной.
Планировка дома была открытой, кухня располагалась слева, а гостиная — справа. В дальнем левом углу, за кухней и островом, стоял стол с остатками чьего-то завтрака. Я подошла ближе. Стеклянная бутылка кленового сиропа и тарелки с чем-то, что могло быть вафлями, покрытыми глазурью.
Никаких пресловутых следов борьбы.
— Все остальные такие же?
Тедди Джо кивнул. Он остался у входа в комнату, будто не желая входить в это пространство. В этом было что-то тревожное, словно сам воздух был твердым и неподвижным. Это был мертвый дом. Я не знала, откуда это знаю, но я чувствовала это. Его обитатели умерли, и сердце дома умерло вместе с ними.
— Сколько?
— Весь район. Пятьдесят домов. Двести три человека. Семьи.
Черт.
Что это могло быть? Что-то заставило их отказаться от завтрака и просто уйти? Ряд существ могли подчинять людей своему контролю, большинство из них на водной основе. Бразильский энкантадо, вероятно, мог бы очаровать целую семью. Сильный маг-человек, специализирующийся на телепатии, мог бы подчинить четырех человек и заставить их подчиняться его командам. Допустим, кто-то вывел этих людей из их дома. Что дальше?
Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула. Дерек неторопливо подошел.
— Как ты в это вляпался? — спросила я.
— Ко мне воззвали, — сказал Тедди Джо.
Ааа. Греческая семья молилась ему, вероятно, принося жертву. В старые времена это был бы раб. Теперь это, вероятно, был олень или корова.
— Я выпил кровь, — сказал он.
Был заключен договор. Он принял их предложение, и это обязывало его сделать что-то взамен.
— Чего они хотели?
Его голос был глухим.
— Они спросили, умер ли их сын. Он должен был жениться в субботу. Он и его невеста не пришли. Они забеспокоились и пришли проведать их в воскресенье. Они обнаружили кое-что. Семья вызвала шерифов. Они приедут сегодня, чтобы осмотреть место происшествия. Вот почему мы должны были добраться сюда раньше них.
— А как же их сын? — спросил Дерек.
— Алек Катсарос мертв, — сказал Тедди Джо. — Но я не могу вернуть его останки семье.
— Почему? — Это было обычное дело. Если человек его веры или греческого происхождения умирал, Танатос точно знал, где упало его тело.
— Я объясню по дороге.
— Прежде чем мы уйдем, — сказал Дерек, — мне нужно, чтобы ты кое-что увидела.
Я последовала за ним на задний двор. За кованой железной оградой лежало мохнатое коричневое тело. Из глаза мертвой собаки торчала стрела.
— Почти у всех были собаки, — сказал Дерек. — Они все такие. Один выстрел — одно убийство.
Стрельба из лука была приобретенным навыком, который требовал много практики. Выстрелить собаке стрелой в глаз с расстояния, достаточно большого, чтобы собака не испугалась при виде или запахе незнакомца, было практически невозможно. Это должен быть единственный в своем роде виртуозный удар. Андреа, моя лучшая подруга, могла такое сделать, но я не знала никого другого, кто бы мог.
Я вернулась в дом и оказалась на заднем дворе. Аккуратные ряды кустов клубники с последними темно-красными ягодами сезона, которые уже пора собирать. Маленькая деревянная повозка с куклой внутри. Мое сердце сжалось в тугой, болезненный комок. Раньше здесь были маленькие дети.