Магия зеркал
Шрифт:
– А вы знаете, отчего эти зеркала перестали работать, лорд Скиннер? – набравшись храбрости, спросила она.
Тот покачал в ответ головой, ведя гостей всё дальше в дом.
– Этого никто не знает. Существуют разные теории – например, что в эпоху промышленной революции наша нужда в волшебстве становилась всё меньше, так что магия сама собой мало-помалу угасла от невостребованности. А может быть, и не предполагалось, что зеркала будут действовать вечно. Сейчас в Уайзе осталось шесть действующих зеркал – и это всё. Шесть заклинателей снабжают
Эйва заметила, что он не смотрел по сторонам, спеша вперёд между рядами сверкающих зеркал и направляя гостей в столовую до обидного быстро. Ей бы хотелось чуть помедлить и разглядеть побольше. Из сотен зеркал осталось только шесть работающих…
– А что произойдёт, если и последние зеркала перестанут работать? – снова задала она вопрос.
Лорд Скиннер развёл руками в беспомощном жесте.
– Тогда Уайз станет самым обыкновенным городом, а я… – он отвёл взгляд. – Но до сегодняшнего дня оставшиеся зеркала работают бесперебойно, хотя им уже немало лет. Будем надеяться, они ещё долго нам прослужат. Уверен, вы оба изрядно проголодались с дороги – теперь нам сюда.
Пара слуг открыла перед ними двери в конце вестибюля и замерла по сторонам, пропуская гостей внутрь. Эйва чуть задержалась взглядом на одном из них, пожилом человеке, но его лицо осталось совершенно непроницаемым, он даже бровью не повёл ей в ответ.
– Это наш банкетный зал, – объяснил лорд Скиннер. – Обычно я использую его только для крупных собраний, но ради дорогих гостей решил, что сегодня мы отужинаем именно здесь.
Эйва с трепетом огляделась. Зал был огромным, и хотя в его конце ярко пылал камин высотой с саму девочку, тепло огня не достигало и середины помещения. Стрельчатые окна выходили на лужайку-полумесяц, стол простирался на всю длину зала – но накрыты за ним были только три места, причем ближайших к огню.
– Садитесь, пожалуйста, – пригласил их лорд и сам втиснул своё огромное тело в кресло во главе стола. Ну, не всё тело, но большую его часть.
Из двери в углу показалось ещё несколько слуг – причём так безмолвно, будто они материализовались из воздуха. Один из них наполнил бокалы водой, другой поставил перед Эйвой тарелку супа.
«Он не тот, кем кажется», – говорил о лорде отец… Эйве не было особого дела до Чарльза и до того, ошибается он или нет, но папа… Разве папа мог ошибиться?
Лорд Скиннер начал шумно прихлёбывать суп.
– Когда вы поближе познакомитесь с населением Уайза, вы найдёте, что у нас очень дружелюбный и уютный город, – сказал он. – Кстати, мисс Харкурт, у меня для вас хорошая новость. Я подыскал вам место горничной в доме мистера Эдмунда Футера, вашего собственного кузена, и его матушки.
Эйва со стуком уронила ложку и нагнулась было, чтобы её поднять, но один из слуг
– Извините… Вы сказали, мистер Футер и его матушка? Это же они купили дом нашего отца?
Лорд Скиннер кивнул, намеренно не обращая внимания на её смятённый тон.
– Да-да, именно они приобрели дом вашего батюшки вместе с обстановкой и магическим зеркалом. Меня несколько смущало, что вам придётся вернуться в ваш прежний дом в качестве горничной, однако потом я рассудил, что вы покинули его настолько юной, что наверняка ничего не помните, – он разломил булочку надвое и потянулся к маслёнке. – Мне показалось, что вам будет комфортнее работать на собственную родню, а не на чужих людей.
Что-то новое промелькнуло в его глазах – холодный и голодный блеск. И в этот же миг на Эйву накатила волна странного запаха – то ли мокрой земли, то ли прелых листьев, то ли ещё чего-то, что она не могла опознать, хотя была уверена, что этот запах ей знаком. У неё слегка перехватило дыхание.
Слуга тем временем положил возле её руки чистую суповую ложку, и когда девочка потянулась её взять, запах отхлынул. Наверное, показалось, подумала она. В конце концов, какая разница, в чьём доме работать? Как и сказал лорд Скиннер, лучше уж с роднёй, чем с чужаками.
– Спасибо большое, – сказала она. – Всё это звучит просто замечательно.
Лорд Скиннер откинулся на спинку кресла.
– Вот и славно. Вы приступите к работе в понедельник утром. А завтра вы могли бы, например, посетить воскресную службу в церкви – но если предпочтёте остаться дома и посвятить день обустройству после переезда, я уверен, никто во всем городе не подумает о вас дурно. А теперь расскажите мне о себе, мистер Харкурт. Насколько я понимаю, ваши родители сразу предпочли осесть в Кембриджшире? Весьма далеко от Уайза, смею заметить…
Разговор продолжался в подобном духе. Слуги безмолвно убрали суповые тарелки и подали рыбу, а после рыбы – ростбиф, целый огромный телячий бок. Лорд Скиннер собственноручно его нарезал толстыми, истекающими алым соком кусками. Слуги ещё раз сменили приборы и подали на десерт бланманже и бисквитный торт.
Эйва ела молча. Она не понимала, почему Чарльз предупреждал её о лорде Скиннере. Он действительно был замечательным человеком…
Она поймала себя на этой мысли и вздрогнула. Все говорят, что лорд Скиннер – замечательный человек, но эти слова звучат так, будто их заучили наизусть.
Только тут она осознала, что лорд Скиннер что-то ей говорит, и вскинулась.
– Извините, я немного…
– Я рассказывал мистеру Харкурту о нашем театре, – повторил тот, отправляя в рот очередной кусок шоколадного бисквита. – Вам стоит при первой же возможности сходить туда, посетить представление заклинателей. Уверен, вы найдёте его увлекательным.
Взгляд его бледно-голубых глаз снова сделался холодным и острым. Как он догадался, что Эйва как раз мечтала увидеть заклинателей в деле? Она неловко поёрзала на сиденье.