Магия
Шрифт:
— Ух… не зря-жеть я раньше следопытчиком был, — прошептал призрак.
Но за последние несколько сотен лет, проведённых им на древнем кладбище, все навыки растерялись. Дух не смог выйти н след своих убий. Да и понимал он, что это ему ничего не даст. Ведь сложно отомстить за собственную гибель, когда даже прикоснуться к убийце не сможешь.
Пометавшись ещё несколько секунд вокруг своих костей, которые очень-очень скоро превратятся в серый порошок и растворятся в земле, он решил вернуться к двум опустошённым. Они так хорошо устроились на той безопасной полянке, а
Олдор, когда скрылся дух, подозвал Жулика и спросил.
— Ты чуешь призраков? — прозвучало, конечно, крайне странно, особенно если учесть, что крыс ещё и ответить как-то должен был.
Долго ждать он себя не заставил. Снова принюхался, а затем стрелкой вытянулся в ту сторону, куда и упорхнул дух Ензо.
— А я-то умёл, ага! — прикрикнул Икатоб, продолжая очищать каналы.
— Да, — согласился с ним павший король. — Так… Осколок, а ты чувствуешь дру-ги-х ос-ко-лков? — спросил он у крысы, акцентировав внимание на ключевых словах.
Крыс понял вопрос, но, как на него ответить не знал. Снова прижался к земле и закрыл мордочку лапками…
«Ничего не понимаю, раньше же чувствовал… или то были не другие осколки. Что за чёрт?»
— Ну а фигурки ты чувствуешь, — Олдор хотел выяснить, как можно больше, чтобы в будущем не идти по ложному следу, если это вообще удастся.
Поднявшись с земли, нежить-зверь вытянулся стрелкой прямо в сторону красной фигурки. Олдор взял её в руки и положил в другое место. Крыс, как стрелка магического компаса, последовал за фигуркой.
— Отлично, — хозяин зверька поразился его новым способностям.
Хотя, может быть, прежний Жулик и имел такие же способности, просто никак не мог о них сообщить. Да и прозрение, что тогда, что сейчас ничего об этом не «говорило». В общем какая-то странная неразбериха с этими нежить-зверьми.
— Я туть косточки свои нашёл. Не ваших ль рук дело, а, собаки сутуляки?! — грозно спросил дух Ензо, выплывая из-за спины Олдора.
Тот заметил его далеко не сразу, только в момент, когда призрак заговорил.
«Да что ты пристал-то? Зараза…»
— Нет, иди к чёрту, — ответил павший король и попытался спрятать красную фигурку.
Она, конечно, не могла быть доказательством «вины». Но слегка обросший опытом в местных условиях, Олдор уяснил, что не стоит показывать свои ценности даже жалкой козявки…
— Ну, ладноть… доказать я все-чёрт не сможу. Но фигрку-то дашь мане? Я бы составил вам дружину.
— Опять этот старикан прозрачный, — окликнул их Икатоб.
Дух Ензо, не дождавшись ответа от собеседника, повернул лицо в сторону скелетика и состроил не одобряющую гримасу. Лишь через несколько долгих секунд, всё обдумав, Олдор заговорил:
— Тебе одна фигурка ничего не даст, станешь тупым скелетом. И вообще с какой
«Никакой жалости к нежити, никакой жалости к нежити…» — повторил он в мыслях пару раз.
— Тупым не тупым… я всё равновь же сгожусь. Я многонь каво умею.
— Да отстанешь ты наконец или нет?! — возмутился Олдор, его терпение окончательно лопнуло, — пшёл вон от сюда. Ты беспомощный и жалкий, ничего не понимаешь!
— Но… ну… ты прав, говариваешь, как мудрмец. Пока не получу фигурку не уйдуть! И всё туть!
— Давайте я его сожгу, — хохотнул мальчишка.
— Не трать силы, хотя, наверное, как боксёрская груша он сгодится, — сказал Олдор и вмазал призраку прямо в лицо.
— Ах ты тварёжник! — вскрикнул дух.
Кулак прошёл через серый силуэт, прямо через раскрытый рот, словно через очень густой туман. Призрак, разумеется, ничего не почувствовал. Быть может были задеты только его самолюбие и чувство гордости. Впрочем, это ведь не пощёчина, а значит ничего унизительного в ударе нет. Огромная округлая рана с разорванными и размытыми краями быстро затянулась и выровнялась, словно вода, в которую бросили совсем крошечный камушек. Губы и зубы, встали на свои места, материализовались из воздуха.
Крыс, который совсем недавно не проявлял и капли агрессии, как с цепи сорвался. Он увидел, что его хозяин ударил серый мутный силуэт. А ничего, кроме, как знака для нападения, такой жест обозначать не может. Нежить-зверь понимал это на каком-то интуитивном уровне, как и всё остальное. Он злобно прорычал, скребанул маленькими, но острыми и изогнутыми когтями землю. Побежал прямо на призрака и сиганул высоко верх, звучно клацнув резцами. Прыжок получился не самым высоким, да и до духа крыс совсем не допрыгнул.
— Ох-охо-ох-х… хп-п-хп! Да хоть целый день тарабантися об меня. Я на своём сточе будуть, — пояснил призрак Ензо, оставаясь на месте. Он даже не думал куда-то улетать, не получив заветную красную фигурку.
Кто знает, может быть это вообще его последний шанс вернуть физическую форму. Впрочем, даже этого мало, ведь безумный скелет вряд ли сможет добиться больших успехов, а уж тем более раздобыть где-то так необходимые ещё три красных фигурки. Сложно представить что-то, что может быть хуже, чем превращение в призрака. Любой дух осознаёт, сколько ему, вернее даже тем, кто захотят помочь, необходимо приложить усилий.
Ух, если бы только призраки умели сходить с ума, то делали бы это чаще, чем что-либо в Лонэхов. Но они не умели… Если опустошённых терзало и кусало за косточки, а то и «живую» плоть, Древнее Кладбище, то призраков разъедал изнутри собственный разум. Они буквально саморазрушались за счёт собственной рефлексии подкреплённой полной беспомощностью. Многие сдавались и окончательно прощались с миром. Наверное, только поэтому призраки и не заполонили весь материк окончательно. Гуляют по землям нежити легенды о том, что где-то на дальних берегах есть город призраков, правда, верят в это не все…