Магия

Райс Патриция

Он не обращал внимания на цветники, искренне полагая, что гораздо выгоднее заниматься, овощеводством. Теперь, на обратном пути из трактира, Дунстан понял, что избрал неверную тактику. В своих поступках он всегда руководствовался логикой, но раз леди Лейла была его работодателем, ему следовало бы беспрекословно выполнять все распоряжения, чтобы снискать ее расположение. Только в таком случае она может дать ему рекомендацию, если выйдет замуж и поместье перейдет к ее племяннику.

Дунстан

злился, что ему придется унижаться, а сам при свете луны осматривал земли, которые леди желала расчистить под свои цветники. Он солгал ей, что ничего не понимает в цветоводстве. Еще в юности он помогал матери ухаживать за розовыми кустами, хотя сам предпочитал заниматься кормовыми культурами. Ведь турнепс был полезен для почвы и являлся отличным кормом домашнему скоту, а выведенный им сорт поможет фермерам получать более высокие урожаи. А цветы? Это несерьезное занятие, от которого никому нет пользы.

Он направил коня к обочине, привязал его к дереву и перелез через ограждение, чтобы осмотреть участок. Розы не любят каменистую землю, и он не сомневался, что леди понятия не имеет, как проверить качество почвы. Ему потребуется чертовски много времени, чтобы подготовить нужный грунт.

Можно удобрить конским навозом, размышлял он, продвигаясь по тропинке, огибающей холм. Вдруг открывшееся взору зрелище заставило его резко остановиться.

Прямо перед ним на коленях, освещаемая лунным светом, стояла женщина в красном. Она, казалось, не дышала. Черные как вороново крыло локоны рассыпались по ее красивым плечам и слегка развевались от слабого ветерка. Она что-то внимательно рассматривала на земле перед собой.

Эта девушка всегда ведет себя странно: то падает со ступенек в разгар грозы, то танцует на грядках с турнепсом на закате. Какого черта она делает здесь? Молится при луне?

Здравый смысл подсказывал ему уйти сейчас и вернуться завтра. Логика говорила, что нечего ей делать на поле ночью. Инстинкт предупреждал об опасности от воров и жуликов, блуждающих по дорогам, для незащищенной незнакомки. Дунстан слишком долго колебался.

Она обернулась. Ее глаза и очаровательные рубиновые губы блеснули в лунном свете. Прижав палец к губам, она жестом показала, чтобы он приблизился.

Любопытство пересилило здравый смысл. Шагая так тихо, как мог, по каменистой почве и, сознавая, какой он большой, а она маленькая Дунстан подошел и опустился на корточки рядом с девушкой.

— Вы сошли с ума? — зашептал он, не зная, почему говорит шепотом.

— Ш-ш. Посмотрите сюда, — она указала на кустик дикой ежевики, пробивающийся из-под одного из камней, которые были рассыпаны по всему полю. На ветках уже появились первый зеленые побеги.

Дунстан изо всех сил вглядывался в темноту, рассеиваемую лунным светом, чувствуя себя полным идиотом.

— Я ничего не вижу.

— Только что родившиеся

крольчата, — прошептала она. — Взгляните, они похожи на мышат и совсем голенькие.

— Тогда вам лучше держать своего кота подальше от них.

Кролики! У нее в голове опилки вместо мозгов. Дунстан начал подниматься, но крольчиха задергала носом и подняла уши, и он, сам того не желая, остановился. Новорожденные извивались и корчились в поисках тепла и материнского молока. Они казались такими беспомощными и незащищенными от опасностей ночи. У него даже зачесались руки — так хотелось их приласкать.

— Почему она родила здесь, а не в кроличьей норе? — спросила девушка. — Это опасно. Как вы считаете, может, нам лучше перенести их в безопасное место?

— Это же кролики. Они едят зерновые культуры. А вы хотите спасти их?

Всегда практичный, Дунстан с недоверием посмотрел на глупую девушку. В ее глазах вспыхнула надежда.

— Ну, пожалуйста.

Эта просьба обескуражила его, и он изо всех сил попытался понять ее смысл.

— Неужели вы так сильно ненавидите леди Лейлу?

Она испуганно взмахнула ресницами и наклонила голову.

— Конечно, нет.

— Но ведь эти крольчата сгрызут ее рассаду, а когда вырастут, съедят весь сад.

— Но они же маленькие! — возразила она. — Несправедливо обижать беспомощных.

Ошеломленный отсутствием логики в словах девушки и ее привлекательностью, Дунстан уступил. Он вытащил руку из рукава пальто.

— Вы хотите вырастить приманку для собак лорда Стейнса? — предположил он.

Она, покачав головой, наблюдала за ним с широко открытыми глазами. Ему тоже стала интересна ее реакция, поскольку он снял пальто.

— Уж нет ли у вас дома лисы, которая любит жаркое из крольчатины? — Она усмехнулась, поскольку поняла его грубоватый юмор. Покачав головой, девушка наклонилась и снова потрогала кроликов, затем с еще большим восхищением взглянула на Дунстана, поскольку он снял жилет.

— Мы могли бы поместить их в загон и откормить, чтобы съесть на обед, — предложил он, надеясь ослабить очарование ее глаз, весенней ночи и сладкого аромата ее духов.

Внимательно посмотрев на ее сочные губы, он с трудом сдержал себя.

— Они же маленькие, — проговорила незнакомка.

Дунстан забыл о логике. Единственным желанием было сделать приятное этой хрупкой девушке. Даже при тусклом свете он мог видеть, что под ее простым платьем скрывалась красивая, не стянутая корсетом фигура. Ему стоило только протянуть руку и коснуться ее груди…

Он глубоко вздохнул.

— И куда же мы перенесем их?

Лицо Лейлы озарила улыбка. Она знала, что могла доверять Дунстану Ивесу, даже несмотря на то, что он был самым упрямым и вызывающим раздражение мужчиной.