Магма
Шрифт:
– Хороший кофе, – сказал он, чтобы вывести ее из прострации.
– Что же это такое?! – произнесла Элен. – Зачем кто-то подменил страницу в каталоге?
– Чтобы мы не узнали, как выглядит настоящее «солнце». Видимо, диск, который я приобрел, – это подделка.
Она непонимающе посмотрела на него.
– Теперь ясно, что мое ограбление не было случайным. Оно являлось лишь прикрытием для того, чтобы изъять у меня снимок настоящего «солнца». Смотрительница зала, к которой я обратился, согласно требованию циркуляра немедленно сообщила об этом. Не знаю только кому. За мной следили с того момента, как
– И как же они расположены?
– Я подозреваю, что, если как-то исхитриться и вставить в руки Иттлы эту подделку, солнечный луч покажет на другую гору, а не на ту, в которой находится пещера. Они хотели запутать меня, но, чтобы окончательно быть уверенными, что я не смогу распознать подделку, они переклеили страницу в вашем каталоге, а страницу из каталога в архиве просто вырезали. Они полагали, что в архив мы обратимся в самую последнюю очередь, да и то тогда, когда заподозрим неладное. Поэтому в архиве они не очень старались.
– Может, ваш друг вышлет факсом ксерокопию из его каталога?
– Нам сейчас это не нужно. Важно найти настоящее «солнце». Я считаю, оно находится у Бисбрука. Он купил «солнце» у музея – этот факт неоспорим. Утверждение, что он продал «солнце» Велору, под большим сомнением. Кроме этого я думаю, что именно он участвовал в создании циркуляра для работников музея, предписывающего задерживать людей, разыскивающих «солнце».
– Почему вы так решили?
– Мне не дает покоя эта буква "М" на воротах Бисбрука и на лестнице музея. Мне кажется, что музей и Бисбрук чем-то связаны.
Женя отхлебнул кофе и поставил чашку на стол.
– Спасибо, Элен. Вы помогли мне.
– Вы хотите покинуть меня? Что вы будете делать дальше?
– Пока не знаю. Но мне нужно проникнуть в дом Бисбрука.
– Когда вы собираетесь туда?
– А вы что, хотите поехать со мной?
– Завтра у меня выходной, а я давно не была в Герардебергене.
Кузнецов усмехнулся и почесал затылок.
– Если я вам откажу...
– Значит, вы неблагодарный тип, который заинтриговал меня интересными исследованиями и бросил.
– Многие ругают меня, – признался Кузнецов, – но из ваших уст это прозвучало обидно.
Они добрались до Герардсбергена вечерним поездом, а до этого им пришлось оторваться от вероятного преследования. Через чердак дома, в котором жила Элен, они перебрались на крышу соседнего. Выйдя из другого подъезда, возле которого их никто не ждал, они взяли такси и отправились на железнодорожный вокзал.
Когда они достигли Герардсбергена, на город опустился вечер. Освещаемые уличными фонарями ветви деревьев проступали из тьмы. Женя и Элен по асфальтовой дорожке шли по направлению к реке Дендер, возле которой находилась усадьба Бисбрука. Мощные прожектора с земли подсвечивали фасад здания. Шикарные автомобили проезжали
– У него прием, – прокомментировал Кузнецов, остановившись недалеко от забора в неосвещенном месте. – Это хорошо. Можно будет незаметно пробраться внутрь.
– Вы хотите нелегально проникнуть в частные владения? – удивилась Элен.
– Меня никто не пустит туда легально.
– Так нельзя. Нужно подойти к охранникам и сказать, что нам необходимо поговорить с графом.
– И что дальше?
– Дальше мы скажем графу, что он подсунул вам подделку и что мы требуем показать настоящее «солнце».
Женя схватился за голову. Зачем он только взял ее с собой!
– Нет, если охрана и пропустит нас, то Бисбрук точно не признается, что «солнце» у него. А мне даже не это нужно. Я должен заполучить само «солнце»!
– Вы собираетесь выкрасть его?! – с ужасом произнесла Элен.
– У меня нет другого выхода.
– Вы станете преступником! Если вас поймают, то могут посадить в тюрьму!
Женя сделал долгий успокаивающий выдох, чтобы не наговорить грубостей.
– Все, я пошел! – произнес он. – Оставайтесь здесь.
– А что мне здесь делать? Сколько мне ждать вас?
Но Кузнецов ничего не ответил и растворился в темноте.
Женя быстро двигался под сенью деревьев вдоль забора, не выходя на свет. Насколько он помнил, за бетонным забором были протянуты провода с пропущенным по ним электрическим током. Информация о наличии напряжения на разных участках забора должна сводиться к какому-нибудь центральному пульту, расположенному то ли в доме, то ли в караульной будке. В любом случае, если он перережет провода, включится сигнализация, и место разрыва быстро найдут. Быстро найдут и его, Евгения.
Внимание привлек двигающийся по направлению к воротам огромный «форд-эксплорер». Женя понял, что это его шанс. Джип остановился около ворот, один из охранников подошел к открывшемуся окошку водителя и спросил, кажется, имя. Женя, не медля, прикрытый корпусом машины от второго охранника, подбежал к джипу и нырнул под него. Он прополз под задним мостом и схватился за рамную трубу обеими руками. Послышался звук привода, открывающего ворота. Автомобиль медленно тронулся, Кузнецов заскользил по асфальту, сдирая ткань на брюках. Ноги едва не снесло под заднее колесо, Женя вовремя отвел их. А вот его ботинки скреблись по асфальту, ссаживая задники.
В этот момент Женя меньше всего думал о том, что его могут обнаружить. Он думал, где ему вечером можно достать новые ботинки и брюки, чтобы добраться до Брюсселя. Брюки не было жалко, они остались от костюма бандита Жан-Люка Перье, да и пиджак был его же. Жалко было ботинки. Ботинки, купленные на весенней распродаже в Айдахо, он носил всего года два.
Автомобиль повернул и остановился. Хлопнула дверца со стороны водителя, хлопнула дверца со стороны пассажира, звонко чмокнула сигнализация. Женя оторвал руки от трубы и опустил голову на асфальт. Он видел только, как от машины удалялись две пары ног – мужские в черных брюках и великолепных лакированных ботинках и женские в прозрачных чулках и белых туфлях на высоком каблуке. Кузнецов огляделся. Впереди, под передним бампером машины, было темно. Он пополз в том направлении.