Магма
Шрифт:
– Сейчас нельзя ничего утверждать, – задумчиво произнес он.
– Вы не могли бы помочь мне спуститься вниз?
– Трещин нет. Прилегание слоев плотное.
– Я хотел бы сам посмотреть.
– Хорошо.
Один из помощников профессора накинул ему на пояс веревку. Другие встали у края, и его, упирающегося ногами в стену обрыва, опустили вниз. Зонт сейчас мог только мешать, поэтому он оставил его наверху. Дождь насквозь промочил костюм, его ноги по щиколотку утопали
Несмотря на эти неприятности, он тщательно обследовал провал по периметру.
"Ничего, – подумал он, внимательно осмотрев каждую трещину. – Никаких следов".
Дождь заканчивался, когда его подняли наверх. Профессор Накамура рассеянно взглянул на выходящее из-за туч солнце и свернул зонт. Он смахнул тыльной стороной запястья капли воды с кончика носа. Помощник Накамуры подал полотенце, и он вытер волосы. Брюки до колен были выпачканы в грязи. О ботинках и говорить нечего. Он стянул с себя галстук и задумчиво сунул его в карман, где в кошельке покоились последние семьсот долларов, на которые он рассчитывал добраться до Москвы.
– Я никогда не сталкивался с подобными явлениями, – произнес Накамура.
– Интересная вещь, – подтвердил он.
– Магнитуда землетрясения большая, разрушений никаких. Здания остались целы. Такое ощущение, что вся энергия выплеснулась на этом участке в сто квадратных метров, заставив его опуститься вниз.
– Как вы себя чувствуете, Женя? – спросил профессор.
– Я в порядке, – промолвил он.
– Я остановился в отеле «Савой» в Брокен Хилле. Вы можете переночевать у меня.
– Спасибо, но сегодня я хочу вылететь в Москву.
– Тогда до свидания. Надеюсь, вы сможете предсказать следующее землетрясение, – попрощался профессор. Он и его люди уселись в джипы, и мощные машины заскользили по грязи к дороге, оставив его в одиночестве.
Он проводил взглядом удаляющиеся автомобили, пока они не скрылись из поля зрения и, грустно вздохнув, залез в салон. Тронувшись с места, «опель» вновь начал буксовать, но все-таки двинулся вперед. Через пять минут он уже оказался возле дороги. Справа по ней следовал мини-грузовик, и он решил пропустить машину. Он притормозил, показав поворот, и подумал о том, что никак ему не удается нащупать ту ниточку, которая все-таки существует. Несомненно, что нынешнее землетрясение было странным, но может ли оно стать еще одним звеном?
Сильный удар в правый бок сотряс автомобиль. Его голова откинулась и ударилась о стекло, на мгновение разум помутился. Не осознавая своих действий, он открыл дверцу и вывалился из салона. В голове гудело, мир вокруг шатался. Он услышал, как хлопнула дверца. Через несколько секунд его подняли с земли и опрокинули лицом вниз на капот, заведя руки за спину. Затем раздался щелчок, и руки оказались закованы в наручники.
Он
Его подняли. Незнакомец, оказавшийся перед ним, был высокого роста. Фигура человека совершенно не выглядела атлетической, только выдавались широкие плечи. Лицо не было выразительным, лишь распухший покрасневший нос да опущенные уголки глаз, придававшие лицу какое-то грустное выражение, которое, несомненно, было обманчивым.
– Идите вперед, – сказал человек по-английски, и по акценту он понял, что перед ним француз.
– Вы не за того меня принимаете! – воскликнул он.
– Я представитель России! Я ученый!
Выстрел оглушил его. Француз помахивал непонятно откуда взявшимся пистолетом прямо перед его носом.
Комок застрял у него в горле. Пистолет выглядел очень большим. Бывает ли у пистолета калибр больше двенадцати миллиметров? Он не знал. Пуля, просвистевшая рядом с его ухом, ясно давала понять, что пистолет не игрушечный и что шутить им не собираются.
– Идите вперед, по направлению к этому дому, – произнес француз, указывая на ближайший к ним одноэтажный дом, и, придавая убедительности своим словам, подтолкнул его дулом пистолета. Крепко сжав зубы, он двинулся вперед.
Дверь дома оказалась не заперта. Француз, несомненно, знал это. Более того, он подготовился заранее. Все дома в поселке выглядели пустыми. Они и были пустыми, сейсмологи выселили всех людей из домов близ очага землетрясения, опасаясь дальнейших толчков.
Открыв ногой дверь, он вошел в дом. Француз проследовал за ним и аккуратно прикрыл дверь.
Внутри царил беспорядок. Ему живо представилось, как люди в спешке покидают дома, забирая с собой самые ценные и нужные вещи, оставляя раскрытыми ящики и дверцы шкафов.
– Я все-таки не понимаю, – осторожно начал он, - почему вы схватили меня? Мне необходимо попасть в Сидней. Через пятнадцать часов у меня самолет в Москву. Если я пропущу его, у меня не будет денег на следующий...
Его речь была оборвана на слове «рейс» новым тычком пистолета в спину. Они миновали хаос прихожей и очутились на кухне. Француз неожиданно захлюпал носом.
– Стой, – произнес он.
Француз достал из нагрудного кармана носовой платок и высморкался. Из его ноздрей раздался протяжный писк – насморк был основательным. Теперь стало понятно, почему нос француза выглядел припухшим и покрасневшим.
Прочищая нос, француз на мгновение опустил глаза, потеряв его из виду. Легким движением он крутанул ручку конфорки газовой плиты, оказавшейся за спиной. Могло ли это ему помочь? Вряд ли. Особенно если перекрыта задвижка на трубе.