Магнат
Шрифт:
— Поможем в разработке алтайского месторождения, — нашёл мощный источник финансового обеспечения казацкий шаман. — У нас же чудо–магнитоскоп имеется.
— А я всё гадал, куда мы свои электромобили будем сбывать? — радостно заулыбался Андрюха. — Против бензиновых авто нам в Европе и Америке не устоять.
— Ты на сколько персон раздобыл армейских палаток? — начал принимать дела у трофейщика Сёма.
— Сто тысячную армию можно распихать, — подбоченился довольный собой трофейщик.
— Мало, — скривился Сёма. — Нам в Гран
— Контакты уже налажены, прикупить дополнительную партию, проблем нет, — пожал плечами опозоренный завхоз. — Только вот как мы такую ораву через океан перевезём?
— Поляки доставят красноармейцев своим транспортом, — отмахнулся Сёма. — Батьку Махно сподвигнем раскошелиться на фрахт турецких пароходов. А Врангель организует караван из транспортных судов и разоружённых малых кораблей Черноморского флота, французы дали добро на их перевод под юрисдикцию Парагвая.
Последним и пришлось вплотную заняться после перелёта в Париж. Европейские бюрократы пытались подсыпать песок в подшипники парагвайского прогресса, но Андрюха раскошелился на золотую смазку, и дело, хоть и со скрипом, но пошло.
— Господа–товарищи, успех надо отметить, — обратился к Алексею и Кондрашову довольный собой казачий завхоз. — Предлагаю посетить злачное место на Елисейских полях. Я отыскал прелестный русский ресторанчик со старорежимными традициями. Вино и б… барышни отменные.
— Барышнями нас не заманишь, — переглянувшись с Алексеем, усмехнулся Кондрашов. — А вот с соотечественниками потолковать полезно. Надеюсь, русских там много.
— Товарищей нет, а вот бывших господ пруд пруди, — рассмеялся Андрюха. — А мы что, попавших в трудное жизненное положение женщин не спасаем?
— Всех спасаем, — нахмурился казацкий пастырь. — Организуй нам встречу с главой женского профсоюза вольных тружениц.
— Батюшка Алексей, из разгульных девок монашек не сделать, — не одобрил серьёзный деловой подход Андрюха.
— Шанс надо дать каждому, попавшему в беду, — повернулся к начальнику разведки казачьей республики атаман. — Эдуард Петрович, проработайте вопрос о вербовке женского контингента для агентурной работы в столицах европейских государств. Знание иностранных языков обязательно, а оперативной работе подучим. Патриотических чувств не требуйте, опирайтесь на материальное стимулирование и гарантии защиты.
— Русские эмигрантки из дворянских семей имеют хорошее образование, — кивнул полковник. — Барышни иностранными языками владеют и деньги любят. А так как поднаторели в обращении с мужчинами и потеряли интеллигентские иллюзии, то будут очень полезны в работе по… специфическому сбору первичной информации.
— Вот и пристройте всех желающих к полезному делу, — дал наказ атаман.
— Подберу вербовщицу из числа опытных профессионалок, — кивнул Кондрашов и дополнил: — только обязательно
Интрига разрешилась этим же вечером, когда парагвайская компания заявилась в ресторан, к столику подошёл щегольски разодетый молодой мужчина.
— Бонжур, господа, — приподнял шляпу франт. — Рад видеть вас живыми. Разрешите присесть.
— Ситный, ты ли это? — окинул взором лощёную физиономию с тонкими усиками Алексей. — Никак, опять подрядился меня убить?
— На этот раз желаю наняться в телохранители, — присаживаясь на свободный стул, рассмеялся бывший наёмный убийца. — Я открыл в Париже контору по организации частной охраны. Времена нынче опасные, преступные элементы шалят.
— Так значит, не зря я тогда в Гуляйполе тебя на истинный путь наставил, — похлопал бывшего студента по плечу Алексей. — Полезным делом занялся.
— За то, батюшка Алексей, спасибо, — поклонился благодетелю Ситный. — Вот теперь желаю добром отплатить. По роду профессиональной деятельности мне приходится общаться со специфическим контингентом, потому и информация часто интересная встречается. Вы, наверное, догадываетесь, что активность парагвайской делегации не всем в Европе по душе?
— Англичане уж точно нас недолюбливают, — усмехнулся Алексей. — Но французы–то беречь должны, мы им черноморский флот обещали заполучить за царские долги.
— Кто заказчик тёмных дел, то мне неведомо, — пожал плечами Ситный. — Однако исполнителей искали среди ярых анархистов и отставных белогвардейских офицеров. Ортодоксы анархии, хоть и считают батюшку Алексея предателем идеалов, но поднять руку на овеянного славой воина–врачевателя не решаются. Имперцы тоже не любят казака–прохиндея, однако организацию эмиграции в Новый Свет одобряют и прерывать не собираются. Тёмным личностям пришлось изрядно попотеть, чтобы нанять подходящий контингент, потому и засветились.
— Чего же проще — уголовников подрядить, — опасливо озираясь по сторонам, принялся выискивать наёмных убийц в людном зале струхнувший Андрюха.
— Французского следа быть не должно, — отрицательно покачал головой Ситный. — Парагвайских казаков должны русские эмигранты порешить.
— Неужто лихих рубак среди обездоленного офицерства ни нашлось? — саркастически скривился Кондрашов. — Голодный солдат зол, а тут ещё и идеалы в душе уже разрушены.
— Моральных уродов хватает, — кивнул Ситный. — Среди бывших черносотенцев дюжину отыскали. Верховодит группой некий штабс–капитан Хаусхофер, очень злой до персоны батюшки Алексея, да и полковника Кондрашова тоже, почему–то, не жалует. За малую деньгу взялся обоих прилюдно устранить.